Книга Скорбь Стража, страница 88 – Мария Токарева

— Это не проект Воронов? – уточнила Агнесс, переводя взгляд на Одио. Та, все еще закутанная в юката, пожала плечами, и в ее лилово-алых глазах мелькнуло легкое презрение.

— Все бы тебе на Воронов валить. Нет. Чисто мафиозная разборка. Все зло от людей, пернатая.

— А что насчет конца света? – нахмурившись, уточнила Агнесс. – И что это за карты?

— Конец света наступит, если должен наступить, – вздохнул Джи-Джи и мягким движением спрятал карты в прикроватную тумбочку. Весь его вид намекал, что гостье отвечать не намерены.

— Мы с тобой свяжемся, когда придет время, уж поверь мне, пернатая, – снова закуривая, отозвалась Одио. И ее слова прозвучали обнадеживающе: Агнесс чувствовала, что кто-то из присутствующих в пентхаусе, очевидно, все же стал двойным агентом. Но в чью пользу?

Одно оставалось неизменным: все говорили о скором конце света, с которым не могли ничего сделать. Тогда имела ли смысл вся эта суета?

Сумеречный Эльф парил в незримом коконе за окном Эленор. Она вернулась с тренировки и наконец спокойно легла спать. А его разум был далек от покоя: «Никакие Вороны не потревожат твой сон в эту ночь! Я не допущу, чтобы Алистер пришел к тебе! Буду охранять тебя, пока не появится Агнесс! Агнесс… единственный честный семаргл! По сути, сложно говорить о гуманности семарглов. Ради чего они сражаются? Разве ради людей? Если ради людей, то почему позволяют им погибнуть? Для них же главное – судьба: суждено умереть, пусть умрет, иначе нарушится равновесие, экзистенциальное испытание. Но люди-то этого не понимают. От такого отношения они только взращивают все больше отчаяния в своем сердце. Людям страшнее смерть, потому что в проклятья они не верят, а смерть они видят вокруг себя почти каждый день».

Из глубин его сознания донесся язвительный голос:

«Ты такой же, приятель, разве нет? Вот помнишь Глеба Зорина, с которым мы бухали в две тысячи седьмом? Славный же был парень! Но в две тысячи одиннадцатом в битве получил по башке, ушел со службы, запил, стал мафиози. И вот, что мы имеем, – контрактер Алистера. На панике продал душу. А знаешь, приятель, чего хватило бы, чтобы спасти Зорина от контракта с Верховным Вороном? – Тьма говорила почти небрежно, но недовольно и, как ни странно, сочувственно. – Хватило бы одного твоего появления и чекушки. Понимаешь? Одной чекушки и одного слова, обещания, что ты защитишь Землю».

«Но… Я не могу давать таких гарантий», – мысленно охнул Сумеречный Эльф, чувствуя тяжесть этой ответственности. Он не пришел на помощь человеку, которого когда-то знал лично. Частая история, повторяющаяся в сотнях миров.

«Так можно соврать! Ему, им всем. Это же люди! А ты высшая сущность. Их надо успокаивать, пусть даже обманом».

«А если Земля не устоит, если я не справлюсь? Я не вижу будущего, и мне страшно! – содрогнулся Сумеречный Эльф. – Успокаивать их, как скот на бойне?! Уж лучше пусть понимают опасность. Те, кто видят Зеркало Измерения и само Измерение».

«Понимают и заключают контракты с Воронами? – ядовито рассмеялась тьма. – Это такая помощь в спасении Земли?»

Сумеречный Эльф сжал веки, ощущая, как знакомое отчаяние подступает к горлу.

«Да, я весь соткан из противоречий».

Он продолжал парить у окна, вглядываясь в черты Эле-нор. Его тьма тут же принялась рисовать в его воображении самые неприличные и желанные картины, но светлая сторона яростно давила эти нескромные порывы.