Книга Скорбь Стража, страница 77 – Мария Токарева

Агнесс внезапно осознала, как близко сидит Алистер. Сидит… Когда они сели на парковую скамейку? Он оказался так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло и… запах.

Не запах серы и тлена, а сложный, пряный и свежий, аромат, напоминающий старый пергамент, дымок костра и фруктовый букет дорогого виски. Этот аромат волновал и вызывал странное покалывание в кончиках пальцев, заставляя кровь приливать к щекам.

— Помнится, милая леди, первая наша встреча произошла в восьмидесятых годах девятнадцатого столетия?

Алистер придвинулся почти вплотную и слегка наклонился к ней. Его плечо почти коснулось ее плеча. Если бы не щит. Щит Ключа и Алмаза! Так вот что ощущали Сумеречный Эльф и Эленор.

Агнесс, чтобы скрыть смущение, сделала вид, будто поправляет складку на белом пиджаке.

— Все так.

— Я даже помню, при каких противоречивых обстоятельствах. – Его взгляд скользнул по ее губам, заставив Агнесс непроизвольно облизнуть их. – Не мучает вопрос о правильности вашего выбора?

— Выбора? – Агнесс встретилась с ним взглядом, чувствуя, как сердце колотится еще быстрее. – Тогда выбору верного пути помешали именно вы.

Он усмехнулся, и его палец лениво провел по рукояти трости.

— Разве он существовал в подобной ситуации? Неужели вы все-таки забыли? Бедная женщина с юга Италии вышла замуж, конечно по расчету, за старого фермера из Америки.

— Затем у них родился сын. Я все помню, не сомневайтесь, – ответила Агнесс, снова опуская глаза, чтобы скрыть странное волнение. Почему она вообще оказалась в парке рядом со злейшим врагом? Почему он пришел? Неужели… Просто хотел поговорить с ней?

— Да, только у молодой жены сын не от старика, а от его старшего сына. – Алистер слегка наклонил голову, недобро усмехнувшись. – Все еще верите в избрание верного пути?

Агнесс молчала, чувствуя, как жар разливается от лица к шее, спускается к впадинке между ключиц, отзывается ломотой в крыльях. Она не находила слов, отвлеченная близостью врага и этим его необъяснимо дурманящим запахом.

— Да только загвоздка в том, что ферма должна была достаться новому наследнику и его молодой мамаше, – продолжил Алистер, посмеиваясь. – Конечно, старший сын был не совсем согласен с таким раскладом.

— Да-да. И в сердцах он бросил своей любовнице, что лучше бы его «брат» не рождался. Это вы затуманили его разум, – выдохнула Агнесс, пытаясь сосредоточиться на споре, а не на том, как его рука в безупречной белой перчатке лежит на его колене, всего в нескольких сантиметрах от ее руки. Она нервно вцепилась в рейки скамейки.

— О! Поверьте, милая леди, Вороны не способны гипнотизировать человека, – рассмеялся Алистер, и звук был теплым и приятным, словно мурлыканье кошки.

— Простите, Ворон, но вот уже вторая сотня лет, как я не верю. – Ее собственный голос дрогнул. – Иначе кто бы поместил в голову несчастной мысль об убийстве ребенка?

— Можете и не верить, дело ваше, но люди как-то додумываются пойти на такое во благо объекта своей страсти и без вмешательства Воронов. – Он снова приблизился, и его дыхание коснулось щеки Агнесс. – Так что же дальше? Не помните?

— Помню! – воскликнула Агнесс, отодвигаясь, чтобы сохранить дистанцию и ясность мысли. – Женщина ночью встала над колыбелью с подушкой, чтобы задушить младенца, она уже едва не положила орудие убийства ему на лицо.