Книга Скорбь Стража, страница 38 – Мария Токарева

«Портал из Бенаама блокируют четыре Алмаза, закрытых в живые футляры: Алмаз Жизни, Алмаз Мира, Алмаз Благополучия, Алмаз Исцеления. Их разрушают четыре живых Ключа: Смерть, Война, Голод, Чума, которые могут быть “выращены” в любом из миров, но должны собраться на Земле».

Эленор вздрогнула и нахмурилась. Значит, она и была одним из живых футляров. Впрочем, это не объясняло, как действовать дальше.

«Может, лучше дождаться Агнесс?» – пронеслось в голове у Эленор, когда она дернула за ручку двери в обычную, человеческую библиотеку. Помещение уже было открыто, значит, Маргарита прибыла раньше. Но, переступив порог, Эленор не услышала привычного приветствия. Не раздумывая, Эленор сделала шаг в сторону, мысленно нащупав знакомый изгиб реальности, и перешла на Зеркало Измерения.

И тут ее охватил настоящий ужас.

Магическая библиотека, обычно погруженная в торжественный покой, была разрушена. Стеллажи повалены, с потолка свисали клочья застывшего мрака черных линий, разбитые стекла открывали вид на серые пейзажи теневого двойника мира. И в центре этого хаоса, на фоне разбросанных древних фолиантов, стояла она.

Высокая, в простых серых одеждах. Лицо девушки, бледное и безмятежное, а ниже головы – мощные крылья, сотканные из пепла и тумана. Существо повернулось; его взгляд, застывший и бесконечно печальный, упал на Эле-нор.

— Кто ты?! – выдохнула последняя.

Голос странной девы-птицы прозвучал в сознании Эле-нор, как звук погребального колокола:

«Страж Скорби».

— Еще один Страж Вселенной? – испуганно прошептала Эленор.

Почти невидимая улыбка тронула губы девы-птицы:

«Нет. Я не сотворена семарглами, я была намного раньше них. Можешь называть меня Смерть».

Смерть. Не метафора, не явление, а сама сущность. Эле-нор онемела. Ее взгляд скользнул вглубь архива, в проход между разрушенными стеллажами. И там, на ковре, впитавшем темное пятно, лежало тело… Маргариты.

Эленор отшатнулась, сдерживая крик. Она лихорадочно нащупала в кармане телефон и дрожащими пальцами написала почему-то именно Элвину: «В библиотеке. Убили Маргариту. Меня… меня тоже, похоже, хотят убить».

Она попыталась вырваться, но портал с Зеркала Измерения заткали черные линии. Ловушка!

Эленор заметалась по архиву, ища то ли выход, то ли укрытие. И тогда она увидела их: в дальнем конце зала за грудами обломков бродили двое. Один – молодой, с туповатым и в то же время восторженным выражением лица – будто веселился. Он что-то бормотал, размахивая руками. Другой, постарше, с хищным и жадным взглядом горящих желтых глаз, что-то недовольно говорил ему, озираясь по сторонам.

Эленор, дрожа от ужаса и ярости, скрылась за массивным стеллажом. Сквозь щель между древними фолиантами она увидела, как молодой убийца достал телефон и довольно начал фотографировать труп под разными углами.

— Цели здесь нет. Ищем дальше, – пробормотал убийца постарше, с нескрываемым раздражением осматривая разрушенный зал. Молодой киллер даже не оторвался от экрана, продолжая делать кадры и что-то писать под постами.

— Завали пасть, Ава. Дай в сеть выложить.

Некий Ава фыркнул:

— Сеть… Бенаама или Земли?

— И туда и туда. Щас лайков соберу!

— В даркнете? И зачем? – с ледяным сарказмом поинтересовался Ава. – Ты же не собираешься больше ни к кому наниматься, у тебя «Раат-сама». Пф… Идиот ты, Волвив. Всех своих жертв снимаешь?