Книга Бессонная война, страница 281 – Сэм Альфсен

Вы загнали Нуску в тупик, вы и ваше существование – прямая угроза его жизни.

Сейчас Нуска находится в моих руках, и будет намного милостивее с моей стороны подарить ему лёгкую смерть, чем превратить в скитающегося по материкам труса, на которого охотятся вся Дарвельская империя и лично Тиама.

Однако есть и другой выход из этого положения. Мы оба знаем, чего Тиама жаждет сильнее, чем воссоединения со своим сердцем.

Падения Скидана и вашей смерти.

Поэтому мой ультиматум таков: вы приказываете северному гарнизону отступить от границы. Вы отзываете все корпуса от Дарвеля до столицы Скидана и позволяете Тиаме взять Эрьяру в осаду.

Цена жизни Нуски – Эрьяра.

Если вы откажетесь выполнить мои требования, я узнаю об этом. В тот же миг я лишу Нуску жизни, чтобы не подвергать его мучениям.

На этом всё».

Син остановился напротив балконных дверей, заливаемых дождём. В секунду все свечи в покоях погасли, а молния расчертила небо до самой земли. В этой яркой вспышке помощникам удалось разглядеть, как письмо в руках эрда превратилось в труху и пылью разлетелось по комнате.

Всегда непроницаемое лицо Сина изменилось, да так, что помощникам пришлось отступить к дверям. Сначала один уголок губ эрда пополз вверх, потом второй, а затем его лицо исказила ухмылка. Безумный смех срывался с его губ, когда он путался в своём плаще и срывал его с плеч. Затем на пол полетела лента, а длинные волосы рассыпались по плечам, пряча гримасу на его лице.

Он застыл. Похолодевший взгляд скользнул по столу, Син кинулся к нему и с грохотом перевернул. Бумаги разлетелись по комнате. Эрд вновь выглядел отстранённым, жуткая улыбка исчезла без следа.

С выражением, пробирающим холодом до самых вен, он распахнул балконные двери. Син вышел под ливень, а его плечи поползли вниз, словно под огромной тяжестью.

Он заговорил. Хоть шум дождя и гром пытались заглушить его, но Нарид и Вильна смогли расслышать каждое слово:

— Да не будет нарушен закон и не будет попрано величие Скидана. Всей душой и всем сердцем, всем телом и всей своей кровью однажды названный эрдом Скидана принадлежит не себе, а Скидану навеки.

Этот отрывок Священного Писания был знаком им. Они знали, что именно его Син зачитал в день своего восшествия на престол. Однако дальнейшую часть они слышали впервые:

— Кровь эрда – это реки Скидана, его плоть – это земля, на которой возделывают хлеб, а его сердце…

Син вдруг замолк, а его голос дрогнул. Он рывком развернулся к помощникам и медленно подошёл к своему столу. Промокший насквозь, он стоял, держа перед собой дрожащие руки, которые стремительно темнели, покрываясь чёрными отметинами. Ногти удлинялись, превращаясь в когти, но синие глаза оставались такими же ясными.

— Вильна, – обратился Син.

— Да, эрд?

— Кровь эрда – это реки Скидана, его плоть – это земля, на которой возделывают хлеб, а его сердце… Что его сердце?

Вильна содрогнулась. Уставившись на Сина во все глаза, она как никогда робко отозвалась:

— Я не знаю, эрд.

— Вильна!

— Да?

— Я тоже не знаю.

Прогрохотал гром. Молния кривой линией вновь разорвала небо, осветив комнату. И лицо Сина, потерянное настолько, что, казалось, он даже не осознавал, где находился.

Но эрд, видимо, не мог так просто сдаться. Выпрямившись, он стал расхаживать по комнате, зачитывая новый отрывок. Помощники с трудом могли вдохнуть в наполненном тёмной дэ помещении, но всё равно боялись отвести от Сина взгляд.