Книга Бессонная война, страница 230 – Сэм Альфсен

Эти острые черты лица, блестящие тёмные чешуйки, закрученные рога, кроваво-чёрные глаза и гладкий длинный хвост… разве они не удивительны? Разве хоть кто-то ещё видел Сина таким, кроме Нуски?

— Вы никогда не идёте до конца, Син. Всегда пугаетесь где-то на середине переправы. Я же могу испугаться лишь в начале пути, но, выбрав дорогу, уже ни за что с неё не сверну, – тихо проговорил Нуска, поднимая на эрда взгляд.

На этот раз уже спокойные золотистые глаза встретились с испуганными глазами Сина. Нуска приблизился и поднёс руку ко рту Сина, медленно надавил на клыки подушечками пальцев, вспарывая кожу, а затем дёрнул рукой, оставив длинную красную царапину на ладони. На неглубокой ране уже начали скапливаться капельки крови – до того драконьи клыки Сина были остры.

— Этого достаточно, достопочтенный эрд? – спросил Нуска.

Син со вздохом кивнул, а затем медленно сполз по стене вниз, оставив на зелёном мху кровавые следы. Эрд сел в лужу собственной крови, которой, кажется, уже было достаточно, чтобы напомнить Нуске о рирском кошмаре.

— Если ваш зверский обряд окончен, давайте перевяжем наконец раны, Син. Я ведь не могу пользоваться своей дэ, так?

— Верно, – кивнул Син. Теперь он смотрел на лицо Нуски, а на его губах вдруг отразилась лёгкая улыбка. – Покажи мне свою рану.

Нуска несколько раз моргнул, а затем протянул ладонь. Син тут же перехватил её и поднёс к лицу. Узкие зрачки Сина не мигая следили за лекарем.

— Я обещаю оберегать тебя, лекарь Нуска, с этого дня и до падения звезды апокалипсиса^[26], – так сказал Син, а его хвост вдруг обернулся вокруг ноги Нуски.

— Вы в бездну не только себя сведёте, но и меня, эрд Син! – прокричал лекарь и горестно простонал.

Нуска тут же начал неистово рвать на себе рукава. Когда в руках лекаря оказалось несколько подходящих кусков ткани, он тут же принялся останавливать кровотечение, туго перевязывая предплечье эрда.

— Син, но я вас прошу…

— Что?

— Прошу, не делайте так больше. Никогда.

Только теперь Нуска понял, что ноги его не держат. Он просто упал рядом с правителем и привалился к стене, наблюдая, как глаза Сина светлеют, а хвост и рога сначала уменьшаются, а затем и вовсе исчезают. Чешуйки тоже пропали, как и клыки, будто их и не было. Теперь на Нуску вновь смотрели знакомые голубые глаза.

— Прости. Но я не знаю других обрядов, – проговорил Син, а его губы вновь растянулись в грустной улыбке.

— Да, я понял. Я принимаю вас таким, какой вы есть, Син. Я не глуп и осознаю, что вы росли не на цветочных лугах и проводили свои дни вы не за песнями, а…

— В бездне, – закончил Син. Его взгляд потяжелел.

— Прямо… там? – неуверенно переспросил Нуска севшим голосом.

— Прямо там. В трупных испарениях и бесконечном море мёртвой дэ.

— Расскажите…?

— Не сегодня. Моя рана скоро затянется, и я буду вынужден пойти к главной сурии земли Тирре.

Нуска почувствовал, как его руку мягко взяли, а затем обернули чистым чёрным платком. Его маленькая ранка уже и без того перестала кровоточить, а потому Нуска широко улыбнулся от этого жеста.

— Хорошо, Син. У меня тоже остались незаконченные дела, – легко согласился Нуска.

Настал день. Как только Син перестал источать тёмную дэ, вновь запели птицы, а лекарь услышал, как шуршит листва в вековом лесу. Холодный северный ветер трепал кроны деревьев, но не трогал их двоих.