Книга Бессонная война, страница 157 – Сэм Альфсен

— Нарид, крыса подколодная, ты ведь знаешь! Это было не его решение! Это был приказ…! – Вильна кричала и била кулаками по столу так, что дерево хрустело, но фасидец снова её перебил:

— Верно, это был приказ Фавэра. И если Син не желал смерти своим товарищам и подчинённым, то разве он не должен сейчас желать смерти Фавэра?

Все притихли. Для них речь Нарида звучала достаточно разумно. Разве не правильным решением было бы отомстить за погибших и убить тирана?

Все взгляды вновь обратились к Сину. Но тот молчал, низко свесив голову. Если бы кто-то в тот момент мог заглянуть под его накидку, то увидел бы совершенно растерянного юнца, который, чуть не плача, задал бы лишь один вопрос: «Как убийство поможет искупить убийство?»

* * *

Син отказал. Он рассудил, что чем хуже будет себя вести, тем быстрее аристократы от него отстанут. Он шлялся по трактирам, напивался вусмерть, а затем голыми руками рубил лес. Но почему-то с каждым разом состав аристократии и военных становился всё больше и больше, они находили его раз за разом, ведь если ты сильнейший тёмный сурии континента, тебе не скрыть своё присутствие даже от трактирных мышей.

Ситуация в стране накалялась. Син всё чаще слышал шепотки в подворотнях, по которым шатался, а затем стал обращать внимание на людей в одинаковых серых накидках.

«Неужели дойдёт до прямого противостояния народа и дворца? Скольких не постесняется убить Фавэр, чтобы укоренить свою власть?»

Син не мог больше чувствовать себя непричастным. Он получил прямой запрос на помощь – и посмел отказаться. Это был первый раз, когда он решился не идти на поводу у чувства вины, у желания помочь окружающим или искупить свои грехи. Ведь сколько бы раз он ни пытался, они только множились.

И поэтому в этот раз, когда его вновь попросили убить кого-то, чтобы спасти кого-то, он отказал.

«Фавэр – плохой правитель, но не прямая угроза для населения, пока не дошло до междоусобной войны. А если вмешаюсь я… чем всё может закончиться?»

Син не занимался ничем и одновременно старался постоянно занимать себя какой-то дрянью или бутылкой. Но его всё равно не оставляли в покое внутренние проблемы Скидана – поэтому он отправился в библиотеку и потратил последние сбережения, заработанные им в должности солдата, на чернила, перья и бумагу.

Син не преследовал какой-то конкретной цели. Просто день за днём он думал только об одном: каким должен быть правитель, чтобы народ стал счастлив? О чём должен думать правитель, когда он засыпает и когда просыпается? Как он должен поступать в той или иной ситуации? И в чём же проблема их нынешнего эрда Фавэра, который привёл страну к войне и разрухе?

От рассвета до заката звёзд Син проводил в библиотеке, исписывая лист за листом, пока однажды в пылу работы какой-то незнакомец не коснулся его локтя.

— Вы… расписываете какую-то концепцию?

Син вздрогнул и отшатнулся. Он уже долгое время не ощущал ничьих прикосновений, да и люди по большей части сторонились его. А незнакомец оказался не только хаванцем, чья энергия за секунду пробрала до костей и вызвала море неприятных воспоминаний, но ещё и чужестранцем. Лёгкий акцент ощущался в речи этого ухоженного и строго одетого мужчины, а слегка суженные глаза говорили о кнонских корнях.

— Я… пишу это из личных интересов, – неуверенно выдал Син, стараясь не смотреть в глаза незнакомому хаванцу.