Книга Бессонная война, страница 140 – Сэм Альфсен

Перед другими Вильна храбрилась: толкала патриотичные речи о том, что они обязательно победят, рассказывала, как много талантливых сурии проживает в Скидане. Говорила, что один скиданский боец стоит сотни из объединённой армии.

Но это были пустые слова. Противников было не сто, не тысяча, а миллионы. Сколько бы они ни убивали, на место погибших прибывало ещё больше. Спустя несколько лет война уже пошла на истощение… И всем было понятно, кто проиграет.

Даже сейчас, патрулируя улицы в поисках источника тёмной дэ, Вильна не могла отвлечься от тяжёлых мыслей. Каждый день арцентка видела сны о том, как противники прорывают последнюю оборону столицы и занимают Фавэру^[17].

Наконец, спустя несколько часов поисков, арцентке повезло забрести в одну особенно тёмную и грязную подворотню. Казалось, там не пробегали даже крысы, а бездомные гнушались заглядывать в этот духами забытый проулок. Разодетая в красные атласные одежды, офицер выглядела здесь как эрд на жатве.

В самом дурно пахнущем углу, облокотившись на стену дома, валялся рир, облачённый в драный чёрный плащ. Не было видно ни его лица, ни тела, но Вильна застыла как вкопанная, чувствуя, как к горлу подкатывает желчь.

— Так это был ты. Думал, я не узнаю твоей энергии, потому что слаба?! Не-ет! С того самого дня я навсегда запомнила это чувство! Ты, ранивший наших милых девочек, убийца учителя!

Вильна, всегда чувствовавшая превосходство в бою, всё же понимала, что так просто этого рира не одолеть, но всё равно обнажила меч и бросилась в атаку.

А что ей терять? Что вообще осталось у неё, кроме чувства долга? Ни семьи, ни достижений, ни будущего…

Когда меч Вильны был готов пронзить рира в самое сердце, тот вдруг медленно поднял голову, а его взгляд голубых глаз прожёг офицера: ей казалось, что всё её тело от головы до пят охватило ледяное пламя.

Клинок будто бы соскользнул и пробил каменную стену, воткнувшись в неё на половину лезвия. Сверху посыпались пыль и мелкие камешки, но рир не обратил на это никакого внимания. Он очень долго смотрел на Вильну, как заворожённый, словно наяву ему явилось видение о будущем или прошлом.

Вильна же с ужасом изучала лицо своего бывшего соученика: его кожу словно коркой покрыли странные чёрные рытвины – узоры, похожие на виноградные лозы; белки его налились чернотой, и казалось, даже влага, скопившаяся в уголках глаз, была цвета дёгтя.

Он был худ и бледен: скулы выпирали из-под натянутой кожи. Волосы были взлохмачены и нечёсаны, и, возможно, Вильна признала бы свою ошибку и решила, что напала на какого-то бродягу, но этот рир даже на грани голодной смерти был невероятно красив благодаря необыкновенно правильным и аккуратным чертам лица. От него, развалившегося в подворотне и дожидающегося своей смерти, не исходило никакого неприятного запаха, а лицо его было гладко выбрито.

Вильна скривила губы. Она схватилась за рукоять, желая нанести второй удар, как вдруг остановилась. Её парализовал непонятный страх. Рир не выглядел испуганным и не пытался защищаться… Он вдруг улыбнулся. И в улыбке его было столько радостного ожидания, что руки арцентки невольно опустились, а оружие распалось на частицы.

— Син… Ты… хочешь, чтобы я убила тебя?

— У тебя вряд ли получится, но я не против попробовать.