Книга Бессонная война, страница 131 – Сэм Альфсен

Пока голос эрда гулом разносился по полю боя, его зрачки горели красным, а белки, как и кожа, окрасились пугающими чёрными узорами.

Сложив руки на рукояти и подняв над головой меч, он взревел так, что любой поверил бы, что сами духи в гневе обрушили небеса:

— Этот мир стал моим по праву!

Грохот. Истошный вопль. Хлопок. Нуска не успевал уследить за происходящим – в битву как будто вступили тысячи солдат.

Приглядевшись, лекарь осознал, что так оно и было.

Окровавленные и переломанные останки скиданских солдат поднимались с земли и, следуя за клинком эрда, направленным на четырёх всадников смерти, бросились в бой.

В глаза брызнула кровь – над долиной поднялся едкий кровавый туман.

— Тебя ждёт кара небес за то, что ты творишь! – заверещала Тиама. И Нуске даже на секунду почудилось, что в её голосе звучал страх.

Но Син был непоколебим, как никогда. Его спина была твёрже векового древа, его глаза горели ярче звёзд, а клинок, обвитый чёрным пламенем, победоносно сверкал в полутьме. В эту секунду он был поистине уверен в своей правоте.

— Для начала отведай месть скиданцев, убитых вами! – выкрикнул Син и нанёс удар по воздуху.

Трупы стаскивали детей с лошадей. Те плакали и кричали так душераздирающе, что Нуска заткнул уши и еле смог сдержать подступившие слёзы. Кровавый туман напал следом – обвился вокруг маленьких головок длинными жгутами и проник в их рты, носы, уши, глазницы – он, как живой, душил их медленно и мучительно.

Когда красное марево подобралось к Тиаме, Нуска увидел, как она пришпорила лошадь и бросилась прочь, в темноту.

Син… смог обратить Тиаму в бегство. И одним махом уничтожил трёх всадников смерти.

— Не только скиданцы горят желанием отомстить. Я вернусь, Син! Вместе с тёмной кометой, как и обещала. И прежде, чем умереть, ты увидишь гибель Скидана и смерть того хаванца.

Когда даже след Тиамы простыл, кроваво-чёрный туман в одночасье упал вниз, словно разом потяжелел. Вместе с ним повалились на землю и поднятые эрдом трупы.

«Всё-таки они не воскресли. Эрд всего лишь смог использовать тёмную дэ в разлагающихся телах для устрашения противника. Но разве… хоть кто-то способен на подобное?..»

Нуска уже давно ковырялся где-то в грязи. Минхэ сидел рядом, держась за своё оружие, и хватал ртом воздух – видимо, для хаванца, ни разу не пившего крови рира, это оказалось тяжелейшим испытанием. Но даже тут учитель справился – как только энергия эрда стихла, он сразу же вскочил на ноги.

Син продолжал стоять в отдалении. Его взгляд, скользящий от одного трупа ребёнка к другому, казался пустым. Внезапно эрд присел возле одного из них и, ощупав его запястье когтями, прикусил собственные губы острыми клыками – по подбородку правителя потекла чёрная кровь.

Нуска с изумлением наблюдал, как правитель нежно, как родитель, прикрыл веки мёртвому мальчику, а затем прошёлся по изъеденной ядом земле, закрыв глаза каждому убитому маленькому всаднику. Всё это время его губы быстро шевелились – кажется, он что-то шептал. Видимо, снова священные писания Скидана.

И тогда лекарь не выдержал – слёзы всё-таки брызнули из его глаз. Он смотрел на расплывающуюся фигуру эрда, склонившегося над трупом только что убитого им ребёнка, и видел, как его лицо становится всё более и более мертвенным.