Книга Лекарь из трущоб, страница 73 – Сэм Альфсен

— Если ты так сильно хочешь наказать себя, то сделай милость: не впутывай в это других людей! Не делай из них своих палачей или спасителей!

— Но ведь теперь вся аристократия уважает тебя. Они не будут против, если ты получишь высокий ранг или будешь жить во дворце…

— Опять! С чего ты решил, что я хочу этого?! Ты вновь действуешь в своих интересах, выставляешь себя жертвой, а затем стоишь с таким видом, будто все это было сделано ради других! Хотя единственный, кто получает с этого выгоду, это ты сам!

Нуска задыхался. Пока кричал, он чуть не сорвал себе глотку. Все это время он продолжал пихать правителя в грудь, а теперь склонил голову, обмякнув. Продолжая держать руки на груди эрда, Нуска почувствовал облегчение от выплеснутого гнева.

— Нуска. Прости меня.

Это было сказано очень тихо. Голос эрда был хриплым и уставшим. На секунду лекарь поднял взгляд и увидел глаза абсолютно сломленного не только физически, но и душевно человека.

Син мягко накрыл руки лекаря своими.

— Я больше не буду впутывать тебя в дворцовые разборки. И звать на собрания. Обещаю. Я виноват.

Нуска сдержался от слез или иного выражения эмоций. Он не хотел признавать, как сильно его ранил поступок правителя. Однако его крики и вспышка гнева выдали истинное отношение лекаря с потрохами. Теперь он был перед эрдом как на блюдечке.

«Мне не все равно. Я не хочу, чтобы ты страдал. Мне больно смотреть, как ты себя ранишь. Когда я вижу это, то мне некого ненавидеть за причиненную тебе боль, а потому мне приходится ненавидеть тебя самого», – вот какую откровенную правду выдал Нуска, устроив этот концерт.

Когда лекарь это понял, было слишком поздно. Син аккуратно обнял Нуску за плечи и сказал:

— Я провожу тебя до покоев и не буду больше тревожить. Завтра, если пожелаешь, можешь отправиться с нами… А можешь отказаться и просто остаться во дворце.

Нуска покачал головой. Это был не выход. Да и Син уже догадывался, что Нуска хоть и может выпить за чужой счет, но полной зависимости от милости аристократа не потерпит.

Но у лекаря уже не было сил сопротивляться. Он позволил проводить себя, а затем с грохотом захлопнул дверь прямо перед лицом эрда.

Чудесный вечер в трактире теперь казался сном. Вчера Нуска мечтал, как они с правителем станут хорошими друзьями, будут вместе веселиться, проводить за выпивкой вечера, а днями заботиться о каждом работяге-скиданце. Но теперь лекарь осознал, что так не будет. Эрд сам не позволит этому случиться. И сам приведет себя к гибели.

«Мне нужно вспомнить подробности того сна. Я должен узнать, почему эрд до такой степени ненавидит себя, иначе я не смогу спасти его. И мы не сможем… не сможем – что?..»

Нуска путался в собственных мыслях: он то отчетливо видел, как что-то ужасное должно произойти, то его мучили события давно минувших дней.

Однако, упав на кровать прямо в своих грязных одеждах, лекарь тут же провалился в тяжелый и беспробудный сон. И даже во сне он мог видеть лишь кровавое море, слышать крики и вопли о помощи. Незнакомые люди просили Нуску о спасении, но он ничего не мог поделать, просто наблюдая за их страданиями.

В таких мучениях лекарь провел время до полуночи. Проспав больше десяти часов, он не чувствовал себя отдохнувшим. Хотя ужин на столе оказался как нельзя кстати.