Книга Лекарь из трущоб, страница 316 – Сэм Альфсен

Разве их с эрдом доверительные отношения настолько необычны? Неужели и вправду нет такой истории, в которой рир и хаванец находились бы на одной стороне?

«Если ее нет, это не значит, что я не смогу написать ее», – решил для себя Нуска.

Пусть эрд и дальше боится и отталкивает его. Уверенности и храбрости Нуски хватит на них обоих сполна.

«Лишь бы Син оставался в порядке», – успел напоследок подумать Нуска, проваливаясь в тяжелый сон.

Головокружение и опьянение все еще не отпускали лекаря, а потому от поспешил поскорее уснуть. Да и не было никакого смысла в том, чтобы долго раздумывать. Эту связь нельзя так просто разорвать, как и невозможно позабыть о том, что они вместе пережили. И из этой истории они наверняка выйдут победителями. Нет такой передряги, из которой они не смогли бы выбраться.

Что-то не так. Чего же так нестерпимо не хватает? Откуда эти пустота и холод?

Нуска рывком вскочил, но тут же повалился плашмя на кровати. Содрогаясь всем телом, он свесил голову вниз и разом исторг из себя все, что вчера ему довелось съесть и выпить. Но легче не стало. Его рвало до тех пор, пока лекарь в полном измождении не упал обратно на матрац. Его желудок был абсолютно пуст.

Что это? Он никогда не переносил алкоголь настолько плохо. Ни разу в жизни его не рвало из-за спиртного. Он мог влить в себя разом десять бочек эля, а наутро лишь морщиться от легкой головной боли.

Сейчас же его сознание помутилось, а тошнота не хотела отступать. И эта слабость в теле…

«Неужели… Ранри действительно меня отравила?!»

— Син… – хрипло позвал Нуска, но ответа не последовало.

Лекарь с трудом поднял голову и оглядел комнату. Она была пуста. Ни следов борьбы, ни посланий. Просто и Син, и Ранри разом испарились.

— Ты не мог снова оставить меня, Син… Нет. Ты бы ни за что не бросил меня. Ты держишь свое слово. Ты говорил… – Нуска насилу поднялся и преодолел расстояние до кувшина с водой. Применив светлую дэ, он убедился, что в этой емкости яда не было. – Говорил, что утром мы вместе отправимся в путь… Ты не сделал бы этого. Не так.

Нуска влил в себя весь кувшин целиком. А затем, упав на колени из-за накативших спазмов, засунул пальцы в рот и надавил на корень языка. Раз за разом вызывая рвоту, лекарь промывал желудок до тех пор, пока его мысли не стали яснее, а походка – устойчивее.

«Часть яда успела попасть в кровь. Но мне нельзя просто так растрачивать свою энергию на подобные глупости. Не сейчас».

Ранри предала их. Лекарь чувствовал себя последним дураком на деревне. Ведь эрд предупреждал его. Не раз и не два, но… Когда она успела? Они разделили между собой всю вчерашнюю еду, воду и табак.

— Как же я давно не прибегал к этому методу. Даже страшно.

Нуска на секунду застыл, усмехнувшись, а затем без дальнейших раздумий выдернул из пола меч. Тот с самой ночи покоился в деревянных досках, и никто так и не решился вынуть его без дозволения эрда.

Сев на кровати, лекарь согнул руку в локте, оперев ее о колено, а затем, закусив губу, зажмурился и провел лезвием по запястью. Благодаря кузнечному мастерству Минхэ этот клинок был невероятно остер и тонок. Им можно было резать ткань на ровные полосы или даже подравнивать прически знатным особам.

Кровь потекла рекой. Нуска не ошибся, он никогда не ошибался в таких вещах. Красная жидкость, что стекала с его запястья, была мутной и дурно пахла. Лекарь, обладавший особым чутьем на такие вещи, заметил это сразу. Возможно, кто-то другой и не приметил бы разницы, но он, уже раз столкнувшись с ядом, навсегда запомнил этот запах.