Книга Лекарь из трущоб, страница 311 – Сэм Альфсен

Шаззи же молчал. От каждого нанесенного удара он содрогался и хрипел. Кровь лилась из его рта, голова склонялась ниже, но один из риров крепко держал его за шиворот, не позволяя упасть.

Третьей в плоть сурии вошла секира. Четвертым – копье. Пятыми были парные кинжалы. Кровь лилась ручьем, смертник стонал, но никак не мог распрощаться с жизнью. Его продолжали протыкать раз за разом – вокруг Шаззи уже сгрудилась толпа тех, кто успел пронзить его тело.

Нуска знал, что эти раны несовместимы с жизнью. Что он давно должен был пасть на землю и умереть хотя бы от болевого шока, если не были задеты жизненно важные органы. Но рир продолжал стоять на коленях, издавая глухие стоны, в которых тонули голоса собравшихся.

Вновь начался дождь. Теперь кровь ручьем стекала с помоста вниз, на площадь.

— Всем приготовиться! Обнажим мечи, риры!

Каждый в толпе вознес над головой оружие. Нуска почувствовал, как Син дернул рукой, но затем безвольно ее опустил. Видимо, он решил не принимать участие в ритуале.

Около десяти человек рывком выдернули свои клинки из тела аристократа. И тогда в воздух вырвался черный поток, поглотивший небеса и землю. Лекарь содрогнулся всем телом, чувствуя эту разрушительную мощь, и невольно вжался эрду в спину. Он не мог противиться этому чувству. Все его существо стремилось бежать, не разбирая дороги, прятаться и спасаться.

Но Син, казалось, был взволнован. Он не обратил никакого внимания на состояние Нуски и просто стоял как вкопанный, вглядываясь в пронзенное насквозь тело Шаззи.

Поток темной энергии, разбиваясь на маленькие ручейки, потек к оружиям других сурии. Они тихо застонали, но устояли, держа клинки над головами. Как только темная энергия в воздухе испарилась, уже мертвый сурии повалился на помост. Но…

— Желающие могут подойти и проститься с братом. Поднимайтесь.

Толпа потекла вперед, к помосту, поднимаясь по ступеням. И каждый начал рывком погружать оружие в труп рира, который и без того уже напоминал решето. Этого Нуска уже не выдержал – развернулся и молча пошел против течения толпы. Он больше не мог выносить это зрелище, когда…

— Шиеры передали послание. Необходимо завтра собраться в…

Лекарь замер, пытаясь различить слова среди шума шагов и капель, разбивающихся о камень.

— В шесть часов. Мы будем там. Последние слова еще не были сказаны – Шаззи погиб напрасно.

Нуска заставлял себя ждать. Слушать, как мечи один за другим погружаются в мертвую плоть. Как тихо плачут родственники умершего. Как переступают с ноги на ногу и вздыхают его друзья. Нужно было терпеть.

— Среди нас лазутчики. Их нужно отловить до того времени.

— Займемся этим на рассвете. Сейчас нужно проводить брата.

— Верно. Он бы не хотел, чтобы мы занимались работой в день прощания.

Нуску трясло. Он не мог так просто стоять и смотреть, как кто-то умирает. Это неправильно. Необходимо было встать и влезть, попытаться сделать все, чтобы этот рир остался в живых. Зачем он послушал Сина? Почему поверил ему, что ничего не поделать? Но опустошенные каналы говорили сами за себя – сейчас Нуска не был способен и разбитую коленку залечить.

Лекарь бросился прочь. Но тут же врезался в кого-то и отлетел на пару шагов назад. Упав на дорогу, Нуска поднял голову и хмуро уставился на застывшую перед ним Ранри. Сначала она в удивлении вскинула брови, но затем повернулась к другому риру, чье лицо было скрыто под плащом, и сказала: