Книга Лекарь из трущоб, страница 174 – Сэм Альфсен

— Ха! Эрд Син, вы хотите выставить себя тираном? Может, все-таки выслушаете то, что так сильно хочет сказать ваш лекарь? – выкрикнул со своего места Хайя. Он даже не поднялся, продолжая раскачиваться на стуле. Казалось, юному карборцу совсем не было дела до того, что постановит суд. Ну посадят – так посадят, что сопли распускать, верно?

— Как бы Высшему сурии эрду ни хотелось прислушиваться к моим словам, как бы сильно он ни пытался выставить меня сейчас дураком, но я все же хочу вставить в эту беседу свои два медяка, – со злобной улыбкой выдал вдруг Нуска, да настолько грубо, что все поутихли.

Теперь на лице Сина читалась вся гамма чувств: возмущение, гнев, недовольство. Что этот лекарь себе позволяет? Почему даже высокопоставленные сурии не ведут себя столь нагло?

— Наверное, эрд просто боится, что его лекарь скажет что-то поумнее, чем правитель Скидана, – со смехом выдал Хайя и потер железки за своими ушами.

В зале стали раздаваться смешки. Эрд вскипел, отвернулся, а затем махнул рукой. Все расценили это как дозволение действовать.

Нуска молча поднялся со своего места и отошел к стене. К нему проследовала сама Унова, которая оказалась одного с ним роста. Лекарь в который раз подивился тому, что все аристократы, даже женщины, были настолько высокими и статными. Они ведь точно люди, правда?

Хотя у хаванца сейчас были проблемы и посерьезнее, чем невысокий рост. Карборка призвала оружие. Им оказался длинный шест, напоминающий копье, но с навершия его древка свисали кандалы. Острие копья моментально вошло в землю, пробив каменный пол. Нуска только пожал плечами и позволил женщине заковать себя. Та молчала, а затем тихо заговорила, чтобы никто, кроме лекаря, не смог ее услышать:

— Я не собираюсь топить тебя. Эрд разберет Карбор по кусочкам, если тронуть что-то, что ему дорого. Так что давай поможем друг другу.

Нуска не понимал, почему эта карборка так спокойно шла на контакт с ним, безранговым, когда во снах лекаря отказывалась говорить даже с собственным сыном. Неужели его способность не отражала реальность целиком? Хотя глупо было полагать, что те отрывки – это вся жизнь Хайи. Видимо, не суждено было Нуске составить картину прошлого. А это значит… что сейчас он действительно может провалиться. Нужно четко выверять слова, не прыгать выше головы и не отвечать на неоднозначные вопросы.

И все же Нуска решился полюбопытствовать:

— Почему ваше оружие – это кандалы, обличающие правду?

Лекарь даже забыл использовать формальное обращение к высокопоставленной сурии. Но женщина все равно коротко отозвалась, не смотря на хаванца:

— Потому что ложь – это гниль, разрастающаяся на лице мира.

Нуска только глазами похлопал, а потом задумался. Эту женщину… тоже запирали в железной деве. Судя по шрамам, ее держали там еще дольше, чем Хайю. Было ли это связано с ее навыком? Если припомнить слова Вьена об оружии дэ, то получалось, что она пыталась защититься… именно ото лжи?

Со вздохом лекарь попытался почесать закованные за спиной запястья, но не смог. Странные неприятные выступы внутри оков наводили на определенные мысли. Вряд ли его разорвет на части, скорее всего – просто проткнет насквозь.

— Тогда с позволения Высшего сурии эрда Сина Рирьярда, а также всех сурии в зале, я начинаю допрос, – громко объявила Унова, задрав повыше подбородок. Сейчас она выглядела особенно величественно в пляшущем свете сотен свечей. – О чем вы хотели поведать всем присутствующим, лекарь Нуска?