Книга Лекарь из трущоб, страница 139 – Сэм Альфсен

Наверное, уже прошла четверть часа. Хаванец из последних сил сдерживался от подступавших к глазам слез, когда эта бездна наконец прекратилась. Все стихло. Дверь медленно со скрипом отворилась, заполнив маленькую клетку светом.

— Хей, Нуска, мы уже спустились… Ты как? Можешь идти? – тихо начал спрашивать Хайя, взявшись за руки лекаря и опуская их вниз. – Слышишь? Тут тихо.

Нуску трясло. Он ощущал себя мокрой крысой. За эти минуты с него семь потов сошло. Все его одежды были насквозь мокрыми, а сам он – озябшим и дрожащим.

Никогда в жизни лекарь не чувствовал себя настолько отвратительно.

Карборец медленно вывел его из маленькой, ранее движущейся комнатки. Они свернули за угол и остановились передохнуть в каком-то странном закоулке.

И тут Нуска понял, что ему конец. Он медленно сполз на землю, обхватив себя руками. Часто глотая ртом воздух, он не мог надышаться. Легкие совсем не наполнялись кислородом – только отвратительно терпкой энергией дэ.

— Нуска! Эй, Нуска, что с тобой?!

Хайя начал трясти его за плечи.

Нуска лихорадочно соображал. Желание сию секунду вздохнуть и выжить заполнило все его мысли. Казалось, он был готов на все ради единственного глотка воздуха. Те жалкие крохи, наполнявшие его легкие, хоть и позволяли ему оставаться в сознании, но с каждой секундой лекарь ощущал, как сердце начинает биться все сильнее, а мыслительные процессы замедляются.

Хайя вдруг резко сел рядом. Хоть в его необыкновенных глазах и разгоралась тревога, но он взял себя в руки.

— Нуска, послушай. Я должен влить свою дэ в твои каналы… Но я не знаю, как ты на это смотришь, да и по законам Карбора…

Нуска схватился за ворот Хайи и подтащил его ближе. В золотистых глазах не было страха – в них плескалось лишь отчаянное желание жить.

Карборец покачал головой, вздохнул и склонился, обнимая лекаря за пояс, а затем расстегнул верхние пуговицы на рубахе хаванца и уже во второй раз впился зубами в его плечо. Было адски больно. Нуска чувствовал, как раздирают его плоть, как кровь начинает стекать вниз, пропитывая одежду, но молча терпел. А затем по каналам с плеском полилась чужеродная дэ. Это было так неприятно, что лекарь невольно проскулил что-то и закусил губы. Он уже ощущал это. Тогда, на празднике, когда столкнулся с Вьеном.

Что-то теплое и чужое проникало в него, скользило по жилам, наполняя тело. Будто в его вены запустили насекомых, которые мелкими лапками теперь перебирали внутри, расползаясь по косточкам, прячась в мышечных тканях.

Нуска тихо плакал, но терпел, а затем через несколько секунд громко вздохнул. Легкие расправились. С жадностью глотая воздух, лекарь оттолкнул карборца и схватился за грудь. Ее жгло, но эта боль, как и режущая боль в плече, в каналах, не шли ни в какое сравнение с удушьем.

— Нуска? Нуска, ты как?

Хайя вертелся вокруг, ползал на коленях, аккуратно придерживая лекаря за плечи.

— Н-нормально… теперь… – еле слышно выдохнул Нуска и помотал головой. Видимо, сегодня он нашел прекрасный сюжет для ночных кошмаров на всю оставшуюся жизнь.

— Нуска… Прости меня, – вдруг начал извиняться Хайя, касаясь пальцами лица лекаря и вытирая тому слезы. – Я никогда не видел хаванцев, не встречался с ними… Все знакомые мне карборцы, даже арценты, без проблем могли тут находиться…