Книга Лекарь из трущоб, страница 107 – Сэм Альфсен

Мужчина, который уже был выше своего учителя, прижимался к нему и утыкался в плечо, как маленький ребенок. Казалось, он вот-вот заплачет. Галан не знал, что могло сломить того чуткого и стойкого юношу, которого он когда-то обучал. Но все же он был сломлен. И сейчас этот юный сурии тянулся к нему, как к единственному шансу на спасение.

— Ты считаешь себя виноватым? И не сможешь иначе простить себя, верно?

— Галан… Я повинен в стольких вещах, что я никогда не наберусь смелости, чтобы кому-то об этом поведать. Просто помогите мне исправить… Исправить то, что я натворил.

Учитель покачал головой. Он не мог отказать ученику, который до такой степени находился в отчаянии, что сейчас цеплялся за его одежды и был готов поставить на кон свою жизнь.

— Хорошо. Но тебе придется действовать сразу на месте. Мы не можем… тренировать подобное на ком-то.

— Галан, я сделаю все, что вы скажете.

Занимался рассвет. Они слезли со спины волчака только в окрестностях Хаваны. Галан медленно сполз со спины зверя и с немым удивлением в который раз оглядел страшное создание.

— Нет, это поразительно! Как ты только смог приручить этих диковинных зверей?

Молодой сурии в ответ покачал головой и нахмурился. Он тут же отослал волчака вглубь леса, а лицо своего учителя настолько плотно обмотал тканью, что тот еле мог дышать.

— Только не вдыхайте пары. Если и вы заболеете, то я себя не прощу.

— Глупый ученик, – глухо отозвался Галан, которого было еле слышно из-под множества слоев ткани. – Твой учитель прошел войну. Разве что-то подобное сможет одолеть меня?

Мужчина выглядел намного лучше, чем пару дней назад, когда они только встретились. Ему явно шло на пользу время, которое он провел вместе с арцентом. Учитель тоже радовался их совместному времяпрепровождению и заодно откармливал бывшего ученика, словно готовил его на убой.

— Ничего, ученик, как вернемся – отправимся с тобой в странствия. Есть еще много вещей, которые тебе необходимо познать…

Но тут арцент замолчал. Все это время они, используя дэ, быстро двигались в сторону Хаваны. Теперь же в воздухе ощущались нестерпимо вонючие пары. Непередаваемый запах темной дэ и гнили смешались, создав просто отвратительный смрад. Галан еле сдерживал рвотные позывы.

Чем ближе они подходили к эпицентру, Хаване, тем сильнее становился запах. Учитель все-таки не выдержал. Он остановился у дерева и, отодвинув с лица ткань, опустошил желудок. Его мутило. Он и сам владел магией темной стороны, но был достаточно слабым сурии, который плохо переносил большие скопления дэ.

— Учитель, мы почти пришли. Пожалуйста, прикройте снова лицо.

Галан утер рот и послушно закутался в ткани. Не пристало ему, тридцатилетнему с лихвой мужику, показывать слабость перед этим юным росточком.

Они остановились на холме на краю леса, откуда виднелись затворенные ворота и стена Хаваны. Город, что высился вдалеке, казался заброшенным. Даже используя дэ, учитель не смог услышать голосов его жителей. Он нахмурился, а затем перевел взгляд на ученика.

— Ты прав: ситуация хуже некуда. Медлить нельзя, призови оружие дэ.

На секунду Галану показалось, что ученик растерялся. Он неуверенно поднес руку к груди и вынул оттуда сверкающий в лучах звезды меч. Черное лезвие, как и помнил Галан, было прекрасно. Но теперь эфес украшали странные колючие стебли, выточенные из камня. С кроткой улыбкой учитель вдруг коснулся оружия и потрогал еле заметный бутон, теперь венчавший черенок вместо навершия.