Книга Из бездны к звездам, страница 40 – Сэм Альфсен

— Я же могу остаться в ваших покоях?

— Можешь.

— А жить в них тоже можно?

— Да.

— А стать зятем вашей матери?

— …

Обессиленный Нуска повалился на кровать. Он хотел лишь на пять минут закрыть глаза, а потом отправиться на собрание и подслушать, что говорят аристократы, но… очнулся он уже следующим утром. Из-за долгого сна и голода голова невыносимо болела. Нуска и не помнил, когда последний раз ел… Когда он был сурии, это не так сильно его волновало, дэ всегда подпитывала тело. Она хоть и не могла избавить сурии от голода, но с усталостью и упадком сил справлялась. Теперь же Нуска в который раз столкнулся с очередной человеческой проблемой: голова болела, желудок урчал, подняться с кровати не было сил.

Сина в покоях не было. Нуска осмотрелся краем глаза: большая просторная комната в оттенках синего с белыми шелковыми занавесками. Позолоченный стол и стул, огромный деревянный шкаф и пушистый ковер. Покои Сина всегда были выдержаны в темных тонах, не отличались богатым убранством. Эта комната явно была не в его вкусе.

Вскоре в покои вбежала молодая служанка. Она поклонилась, а затем поставила на стол поднос с едой и чайником. Затем она поклонилась во второй раз и уже хотела уйти, но Нуска ее окликнул:

— Извините, вы не знаете, где эрд?

Служанка смутилась, когда к ней так вежливо обратились, и не смогла проигнорировать вопрос.

— Собрание продлилось до самого утра, а затем кое-что случилось… Но эрд Син наверняка вернется к вечеру, потому что на девять часов запланировано еще одно военное собрание.

— Что случилось? – тут же спросил Нуска и рывком приподнялся на кровати.

— Не переживайте… С эрдом Сином все в порядке. Насколько я знаю, его волчак заболел. Он лично отправился в конюшни еще несколько часов назад, с тех пор не возвращался.

Нуска нахмурился. Если Син позволил себе несколько часов провести в конюшне… значит, дело действительно серьезное. Целых два дня Нуска витал в облаках, а очнувшись, вновь познал горечь. Будь он прежним, он бы излечил волчака касанием руки. Но разве в поместье Нарида нет других хаванцев? Или Син наблюдает за лечением лично и потому не возвращается?

— Спасибо за ответ и за еду.

— Что вы, господин… Вы слишком добры.

Служанка вновь расплылась в улыбке, несколько раз поклонилась, забрала пустой поднос и выскочила за дверь.

Нуска вздохнул. Первым делом он схватил с тарелки булку и запихал ее целиком в рот. Подавился, но, откашлявшись, стал рыться в шкафу. Отыскав наиболее приемлемую одежду из гардероба Сина, Нуска влез в черную рубаху, штаны и с удивлением отметил, что они ему впору.

«Это я так вырос или Син так похудел?..»

Времени на трапезу не было, Нуска сунул ноги в ботинки и выбежал на лестницу. Опросив нескольких слуг, которые попадались по пути, он узнал, где находится конюшня, и поспешил туда.

Поместье первого помощника было обнесено высоким забором. На территории было расположено несколько зданий: кухня, дом для прислуги и конюшня. Вся остальная территория представляла собой огромный сад с маленькими аккуратными прудами. Возможно, в теплое время это был пышущий жизнью небесный уголок, но сейчас все деревья и кустарники стояли голыми, а птицы, свившие гнезда, лишь злобно каркали или пищали, заметив Нуску. Снег таял, и лекарь, утопая в грязи по щиколотку, пробирался к низкому каменному зданию напрямик. Завидев Вильну и несколько стражников, стоявших вокруг конюшни, Нуска тяжело вздохнул. Не зря он спешил, дело действительно дрянь.