Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 60 – Лоис МакМастер Буджолд

Он крепко стиснул губы, чтобы его не отвлекали во время написания сложного медицинского предложения, потом расправил плечи и потянулся.

— Скоро придет твоя очередь, – тихо сказал он. – Еще три строки – и эта страница кончится. Тебе понравится.

— Это было весело только первую сотню раз. А потом стало ничуть не лучше глистов.

В прошлом Дездемона принадлежала храмовой чародейке-целительнице из Ордена Матери, члены которого посвящали себя медицине и целительству. На самом деле среди долгой череды седоков Дездемоны было две целительницы. Благодаря этому она овладела дартакийским языком, который передала Пену, а также медициной и связанным с ней чародейством, которые Пенрику давались… хуже.

— Я не заставлю тебя лечить людей от глистов.

— Ты заставил нас лечить книжных червей.

Пенрик составил в голове очередное предложение и целенаправленно игнорировал Дездемону, пока не записал его. Она не пыталась ему помешать, на собственном опыте уяснив, что, хотя демону хаоса внесение беспорядка в записи могло показаться забавной шуткой, это лишь заставит Пенрика начать все сначала – и ей придется страдать от скуки вдвое дольше.

При следующей возможности она сказала:

— Хотя бы спроси архисвятую принцессу, можем ли мы снова отвезти ее послание на этой неделе.

— Дез, идет снег.

Он посмотрел на изящное стеклянное окно своего крошечного, но отдельного кабинета на четвертом этаже дворца, которое пропускало внутрь свет, но удерживало непогоду. В недалекой юности, проведенной при дворе Юральд, в семейном поместье у подножия великих гор, что огораживали Кантоны с севера, в снегопад его отправляли проверять силки или охотиться. Сидеть внутри, с одеялом на коленях, и не поднимать ничего тяжелее пера было намного приятнее, пусть он и обнаружил, что маленькие мускулы глаз и рук могут уставать не меньше, чем большие.

Последняя строчка. Он сел прямо, перечитал страницу сверху вниз и снизу вверх, построчно сверяя ее с оригиналом – дартакийский был более витиеватым, пусть и структурно более логичным языком, чем вельдский, – и встал, чтобы взять из стопки следующую деревянную печатную форму.

Он придумал этот процесс, когда учился в Семинарии Бастарда в Роузхолле, при огромном университете, располагавшемся в этом вельдском городе. Бедным студентам приходилось брать взаймы ужасно дорогие учебники и делиться ими, что приводило к спорам насчет очереди, а также нескольким памятным дракам и одной поножовщине. В которых Пен никак не мог принять участия, потому что это было бы нечестно, не говоря уже о том, что немногие сокурсники, узнав о его статусе чародея, пусть и необученного, бросали ему вызов…

— …больше одного раза, – самодовольно пробормотала Дез.

Успехи Дез с чтением его мыслей вызывали тревогу. Практика, я полагаю. Его немного раздражало, что этот процесс не был взаимным, хотя он определенно научился чувствовать ее настроение – самые разнообразные настроения – и почти машинально прибегал к безмолвной речи. Когда они были одни, он старался давать ей говорить вслух при помощи его рта столько, сколько вздумается; судя по всему, это поднимало ей настроение. Но когда они были не одни, так делать не стоило, потому что все их беседы велись его голосом. К смятению, а иногда и жестокой обиде слушателей.