Книга Пенрик и Дездемона. Книга 1, страница 44 – Лоис МакМастер Буджолд

— Попробуйте этот ликер. Его готовит одна хозяйка из нашей деревни.

Русиллин отсалютовал Пену бокалом и сделал глоток. Кли последовал его примеру.

Пен тоже поднял бокал в благодарном ответном тосте. Когда он поднес бокал к губам, голос у него в голове затянул: Пенрик, Пенрик, Пен, пен, пенпенпен Пен! Пен! Этот голос был задыхающимся и вымученным, словно кто-то кувалдой пытался пробить кирпичную стену. Глаза Пена расширились, и он улыбнулся, чтобы скрыть замешательство.

Дездемона? Что?.. попробовал ответить он.

Отпей чуток и держи во рту. Не глотай! Будь готов выплюнуть его в салфетку.

Не зная, как еще поступить и почему, он подчинился. Ликер был приятным, очень сладким и насыщенным, но с горьким привкусом.

Ага. Всего лишь маковый сироп. С этим мы справимся. Пей, но очень медленно. Не показывай, что знаешь.

Почему?

Потому что мы хотим увидеть, что произойдет.

Пен вспомнил, что Ручия была шпионкой. Доверенным представителем. Преодолевавшим бурные воды, что бы это ни значило, если не считать яркого примера сводящей с ума уклончивости Тигни. Пен чувствовал, что внезапно попал в очень странную бурю.

Жидкость во рту приобрела еще более мерзкий вкус, и Дездемона прошептала, вопреки ощущениям Пена: Хорошо. Теперь безопасно. Глотай.

Пен проглотил и выдавил из себя, почти не подавившись:

— Очень интересно. Пахнет ромашкой.

— Да, полагаю, это один из ингредиентов, хотя хозяйка очень тщательно хранит рецепт даже от меня. Говорят, ромашка очень успокаивает.

Русиллин с явным удовольствием сделал глоток из своего бокала и добродушно посмотрел на Пена. Очевидно, без макового сиропа ликер был намного приятнее.

По мере того как Пен медленно пил, разговор становился все менее связным. Теперь братья внимательно наблюдали за ним, словно кошки или собаки, избалованные подачками со стола, следящие за каждым хозяйским куском, готовые кинуться на приз. Когда Пен зевнул, не особо притворяясь после еды и неотравленного вина, они качнулись к нему. По телу Пена разлилось тепло, и он расстегнул ворот своей туники, хотя в комнате было прохладно – проникавший в узкие окна озерный свет потускнел, наползли вечерние тени.

Допив кубок, Пен сказал:

— Действительно очень успокаивает, милорд.

— Я передам хозяйке, что вам очень понравилось, – пообещал Русиллин и отнес кубок к буфету, где, повернувшись спиной к комнате, вновь наполнил его.

Неуклюже, отметила Дездемона. Полагаю, отравлять гостей – не в его привычках. С другой стороны, думаю, для тебя большей хитрости и не требуется.

Откуда ей это знать? Пен легко изобразил остекленевший взгляд, когда Русиллин вручил ему второй кубок. Вкус оказался еще более горьким.

А они не хотят рисковать, промурлыкала Дездемона, когда жидкость во рту Пена стала еще более мерзкой.

Что теперь? спросил Пен, начиная паниковать. Меня скоро вырвет.

Подыграй им. Можешь изобразить пьяный ступор. Уверена, ты видел подобные вещи.

Не только видел, но и испытывал, пусть всего однажды. Наряду с повешением, похмелье было полезным уроком, который он усвоил в юном возрасте.

— Этот ликер можно использовать как снотворное, – произнес он заплетающимся языком.

— Верно, – согласился Кли, делая глоток из своего кубка, который остался почти полным.

Пен снова зевнул, еще шире.