Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 96 – Оксана Заугольная

— Прости, – буркнул Кирилл, ловко выскальзывая сначала из-под нее, а потом и из спального мешка. С ногами ему бы вряд ли это удалось, но хвост скользнул под пальцами инстинктивно попытавшейся остановить его Насти, и Кирилл покинул палатку.

Далеко он не уполз, Настя слышала шорохи, создаваемые его трущимися друг о друга чешуйками. Она пролежала так ничком пару минут, прежде чем перевернулась на спину, дрожащими руками поправила майку и натянула так до конца и не снятые трусики обратно. Вместе с приведением в порядок одежды к ней вернулись и на время пропавшие чувства. Ей казалось, что кто-то словно щелкнул тумблером, включая сразу слишком много: обиду, стыд, непонимание… Дышать стало тяжело, как при панической атаке, а вот слезы, напротив, хлынули легко, словно только и ждали подобного случая.

Настя свернулась в мешке как могла, поджимая ноги вместе с дутой скользкой тканью мешка к животу, обнимала себя за плечи и, не переставая, плакала. Сначала совсем тихо – просто лились слезы, от них распух нос и начались негромкие всхлипывания, а потом она отпустила себя, все чувства, что бились внутри, и разрыдалась в голос.

Ей было плевать, услышит ли кто-то кроме Кирилла, придет ли к ней кто-то чужой или он. Никто не шел. Совсем никто.

Настя не могла понять, что же она сделала не так. Приятельницы и те же самые журналы, да даже отец и учительница по ОБЖ твердили, что многим парням нужно только одно. И добившись этого самого «одного», они могут оставить доверившуюся девушку. Бросить. Уйти и разбить сердце. Там еще что-то было про нежелательные беременности и всякие мерзкие даже на слух заболевания, о которых Настя даже не думала, забираясь в спальный мешок к Кириллу. Но никто ее не готовил к тому, что разбить ей сердце и оставить ее парень сумеет до того, как между ними произойдет что-то серьезное.

Он испугался? Кирилл не выглядел тем, кто мог испугаться. Она оказалась недостаточно хороша для него? У него есть другая?..

Все мысли, включая самые безумные, вихрем летали в голове Насти, ничуть не мешая ей рыдать. Но даже слезы когда-то заканчиваются, и измученная свалившимися на нее болью и страхом пополам со слезами Настя неожиданно крепко уснула. Последняя мысль перед тем, как она провалилась в сон, была полная надежд и сулила пробуждение в теплых объятиях. Из-за чего бы Кирилл ни ушел, за ночь он должен был передумать и вернуться.

Он берег ее несколько самых сложных дней в ее жизни и, казалось, был рядом куда дольше. Не мог он оставить ее из-за такой ерунды!

Проснулась Настя резко. Несколько мгновений она лежала без движения, прислушиваясь к окружающему миру и пытаясь понять, что ее разбудило. Было совсем тихо, настолько, что слышен был урчавший бурный ручей в нескольких метрах от палатки. Нос и щеки подмерзли от свежего стылого воздуха, но сама Настя, закутавшаяся в мешок, не мерзла. Рядом не было никого живого и теплого – это она ощущала совершенно точно. А в закрытые веки бил солнечный свет, который, похоже, и послужил причиной пробуждения.

Она же в палатке!

Настя дернулась, и распахнула глаза, и отпрянула, когда поняла, что едва ли носом не коснулась лезвия меча. Того самого, трофейного. Вчера вечером Настя сама не помнила, где его оставила. Она не привыкла к нему, как к топору, не чувствовала своим и не спешила им вооружаться. Сейчас меч торчал из дна палатки, попутно пробив какую-то коробку и стенку палатки. Там, где его повело, в палатке образовалась дыра, вот через нее солнце и било по глазам Насти. Крепко же она спала, если меч ударил так близко от ее лица, а она даже не проснулась! Запоздалая дрожь пробила ее тело, и Настя торопливой гусеницей отползла подальше от оружия. Заодно увидела на коробке записку. Пришлось ползти обратно. Света через зияющую дыру было достаточно, чтобы прочитать.