Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 15 – Оксана Заугольная

Дело было во время охватившей людей эпидемии. Сама Настя, как и большая часть детей и подростков, болезнь перенесла легко. Змеелюды не болели вовсе, что, конечно, вызывало волну пересудов и сплетен, но вроде тем удалось отбиться от подозрений. Все-таки болезни у них и впрямь не слишком часто совпадали. А вот взрослые люди, особенно старики и мужчины, часто болели тяжело.

Не повезло и отцу Насти. Он слег, а потом и вовсе угодил в больницу, и того гляди его могли отправить в медикаментозную кому, из которой многие не выходили. Тогда отец и вызвал бабушку и тетку. Чтобы Настя не осталась одна в случае чего.

Настя не верила ни в каких богов, и если до приезда малознакомых родственниц просто уповала на врачей, то после знакомства с бабушкой стала молиться всем подряд и ставила свечи в каждом храме, какой попадался ей на пути во время шатания по городу. Да, их родная двухкомнатная хрущевка немедленно стала чужой, когда там поселились эти чужие женщины с вытянутыми недовольными лицами и ворчанием, которое, казалось, не смолкало, даже когда они спали.

Из этого ворчания Настя поняла, что ее отец перестал общаться с матерью и сестрой, потому что они… были уверены, что он не ее отец! Настя обнаружила, что не может предоставить доказательства того, что ее отец был женат на матери, что она в принципе умерла! Свидетельств об этом в доме тоже не было.

Настя много чего напридумывала, что не могла спросить у лежащего почти при смерти отца, но одно она поняла точно – едва его не станет, бабушка отправит ее в детский дом или в приемную семью.

Настя знала, что отцу нельзя переживать, но едва кризис прошел, как она выложила ему все. Уже потом она узнала, что коварная болезнь порой отступала ненадолго, чтобы вернуться и добить одним ударом. И как знать, может, она даже вернулась за отцом, только не застала в больничной койке. Шатаясь, как умертвие из ужастиков, и такой же синевато-бледный, отец подписал отказ от продолжения лечения и вернулся домой. Он выкинул из дома мать и сестру со всеми их вещами, уже обживающими полупустое пространство их некогда аскетичной квартиры, и даже не стал слушать про то, что уехать им удастся лишь через несколько часов.

«На вокзале пересидите, вороны драные», – напутствовал он их и, лишь захлопнув дверь, сполз по стене на пол.

— Сейчас отдышусь и завещание напишу, давно пора было, мало ли как жизнь повернется, – пробормотал он. – А в приют тебя никто не отправит, даже если я помру раньше, чем тебе восемнадцать стукнет. Есть еще люди, кто мне должен. Три года уж потерпят тебя, да не как эти… р-р-родная кр-р-ровь!

— А бабушка разве не… – Настя задохнулась, так и не смогла вслух произнести то, что мучило все эти дни почти так сильно, как отцовская болезнь.

Но тот понял. Скривился и выругался.

— Чуть полегчает, закажу генетический тест для нас с тобой, – пообещал он.

Настя кивнула. Ну да, обещание – это хорошо. Потом. Как-нибудь.

Чего она никак не ожидала, так это того, что «чуть полегчает» означало то, что папа поднимется и пройдет к компьютеру – заказывать.

— Да я и так верю, – лепетала она, пытаясь прикоснуться к папиному лбу – нет ли жара. – Пап, я буду себя вечно корить, если заставлю тебя делать это!

— Ты будешь себя вечно корить, если не проверишь, – отец слабо ухмыльнулся. – Настюш, эти вороны заставили тебя сомневаться. А от сомнений надо избавляться сразу. Выкорчевать их с корнем, ясно?