Книга Царь горы. Игра со смертью, страница 112 – Оксана Заугольная

— О том, чтобы довели до вершины? – аккуратно спросила Настя, стараясь снова не зевнуть. Сонливость ящерки становилась заразной.

— Нет, – отмахнулась Ника. – Чего хорошего в победе, если ты не великий Полоз или кто-то вроде? Один раз повезло, а дальше будет суперигра на другой горе под присмотром совсем другой Хозяйки. Нет-нет, я бы на вершину не пошла, даже если бы волоком тащили! А вот остаться в горе многие втайне мечтают. Не смотри так, не как Кристинка, а живым. Служить Хозяйке, веселить и развлекать ее.

— Звучит как-то неважно, – Настя все-таки зевнула и рассердилась на себя. Больно щипнула за руку, чтобы не дать уснуть.

— Служить кому-то, кто едва тебя круче или богаче, вот что неважно звучит, – не согласилась Ника. – А вот служить могущественному, почти бессмертному существу – совсем другое дело!

— И ты тоже хочешь? – Настя огляделась. Тут было так тихо, она уже привыкла к мертвым статуям, и, если не ходить к почему-то очень нервирующему их с Никой озеру, можно тут запросто прожить несколько дней. Может, и спать. По очереди. Ника не вызывала чувства опасности и была больше увлечена собой. Да еще видения снова не появлялись.

Вопрос был лишь в том, хочет ли Настя довести до конца свою игру так, прячась в недрах горы, не видя неба. И почему-то казалось, что после того, как игра наконец завершится, выйти отсюда будет еще сложнее. А потеряться среди камней в сердце горы – нет, не для этого Настя пыталась выжить все эти дни!

— Я – нет, – Ника снова зевнула и свернулась клубочком на вытащенном из рюкзака спальном мешке. – Хозяйки не очень любят детей. Маленьким не вредят, но за пределы горы отправляют. А я, в общем, решила другого счастья попытать.

— Не спи, ты же сама говорила, что спать тут нельзя! – прикрикнула Настя.

— Детям Хозяйка не вредит, – сквозь сон ответила Ника и прижала руку к плоскому пока животу. – Жаль, что Хозяйки сами не появляются новые. Может, появись новая, она бы позволила змеелюдам жить, как они хотят… Или спускалась бы с гор… хоть иногда.

И она заснула.

Настя не менее получаса не могла оторваться от спящей ящерки, все боялась, что не заметит, когда та начнет покрываться каменной пленкой. Но Ника спала, и Настя решила прогуляться. Она больше не боялась каменных статуй, хоть и знала, что это такое. Рассматривала тусклые разноцветные огоньки, водила пальцами по острым граням прозрачных хрустальных и многоцветных незнакомых друз.

Про ящерок она все поняла. Ника не сказала это словами, но ясно дала понять, что регенерация ящерок устроена иначе, чем у их пресмыкающихся тезок. И зарасти может не только рана. Нервный смешок сам вырвался из груди. Понятно, почему такие уже взрослые ящерки, как Ника, – да ей лет двадцать пять, не меньше! – могли дать кровь горе.

И ящерки были куда умнее, чем ей показалось сначала. Похоже, они как-то чуяли не обязательно самых сильных, но и тех, кто мог погибнуть. Выходило, что больше всего ящерок ходило за смертниками – и тут популярность некоторых змеелюдов, в том числе и Марка, выглядела совсем иной. Для ящерок почет и уважение за возвращение утерянной крови в гнездо, а для погибших сильных и юных змее людов… забвение?

Впервые Настя по-настоящему пожалела их. Вообще-то они с Никой словно балансировали на противоположных чашах весов. Ника мечтала о свободе решать что угодно, а Насте не то, чтобы мешала ее собственная свобода, но возможность плыть по маршруту, выстроенному предками, тоже по-своему подкупала. Ты знаешь, что будет с тобой завтра и послезавтра, за тобой присмотрят, тебе найдут место в этом изменяющемся мире. Разве это плохо?