Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 9 – Лоис МакМастер Буджолд

Он покачал головой.

— Клянусь, я сам не знаю. Мне сказали, что перехватили мою переписку с герцогом Адрии и поймали его агента, но я никогда не налаживал никаких контактов с Адрией. Доказательств мне не предъявили – сказали, что они в курьерской сумке несколько дней назад отправились в Тасалон, и результатом стал ордер на мой арест. Хотя для этого не требуются настоящие письма.

— Думаешь, это подделка, чтобы поймать тебя в ловушку?

— Может быть.

Она махнула рукой.

— Позже. Мы можем поговорить позже. Одевайся и собирай вещи. Я должна вытащить тебя отсюда, и немедленно.

— Что? – Вместо того чтобы подчиниться, он шагнул назад и уставился на нее. – Никис, это что, какой-то идиотский план спасения?

— Да, – огрызнулась она, не желая тратить время на споры о подразумевавшемся оскорблении. – Торопись!

Он лишь покачал головой.

— Плохая идея.

— Остаться здесь – еще более плохая.

— Согласен, идея скверная, но ничто не станет лучшим доказательством моей вины в глазах обвинителей – в глазах императора, – чем мой побег, словно я пойманный с поличным вор.

— Думаешь, они еще тебя не обвинили?

— Не было ни суда, ни слушания.

— Когда это ты стал таким наивным?

Аделис печально улыбнулся.

— Если я не сбежал от четырех тысяч вопящих русиллийских дикарей, то не сбегу и от этого.

— Дикари нападали открыто. Это нападение со спины, в темноте.

— О, русиллийцы тоже так делали.

Она оскалила зубы, яростная в своем недовольстве.

— И каков же твой план?

— Стоять на своем. Защищать себя. Продолжать говорить правду.

— А если тебе уже не на чем стоять?

— Я не совершал измены – и не совершу. При дворе у меня есть не только враги, но и друзья.

— Стой на своем в менее опасном месте!

— Такого места не существует, по крайней мере в границах империи. А покинуть ее будет равносильно признанию ложного обвинения истинным.

Она прижалась лбом к его плечу, от злости едва не впившись зубами ему в рубашку.

— Аделис. Это нужно сделать сегодня. Я не смогу повторить это. Я потратила все, что у меня было, на взятки, чтобы добраться до тебя, и на лошадей. Подкупленные люди не возвращают средства.

Он опустился на кушетку и неплохо изобразил булыжник, невозмутимый и неподвижный. Упрямый. Это было семейное. Если бы она привела четверых мужчин, которые ударили бы его по голове и унесли в мешке, быть может, ее план бы удался. Но когда у него на лице появлялось такое выражение, ничто не могло поколебать Аделиса. Иногда Никис восхищалась этим качеством – но не тогда, когда он поступал так с ней.

— Тебе придется уйти, – в ответ заявил Аделис, – и держаться от меня подальше. За тобой будут следить, но сама по себе ты не представляешь достаточной угрозы, чтобы взяться за тебя без повода. Ради любви всех богов и богинь, ради моей любви, не давай им его.

— Хочешь сказать, я должна ничего не делать, а просто застыть на месте, как заяц перед ястребом?

— Для начала – да. – Он провел руками по взъершенным темным волосам, потом стиснул ладони на коленях. – Пожалуйста, не пытайся ввязаться в то, что тебе настолько не по зубам. Последнее, что мне нужно, – чтобы мои враги осознали, каким эффективным рычагом ты можешь стать.

По ее щекам катились слезы, и она ненавидела их мокрую беспомощность.

— Пусть будут прокляты все мужчины, и их гордость, и их жадность, и их идиотизм.