Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 76 – Лоис МакМастер Буджолд

— Ты ведь должен есть за двоих?

— М-м, возможно. Погоди, я могу встать…

— Ляг обратно! – хором скомандовали Никис и Дездемона. Поскольку Дез говорила ртом Пенрика, эффект получился весьма странный, но Никис подумала, что начинает к этому привыкать. – Слушай своего демонического врача, – сказала Никис, а Дез добавила: – Да, и свою очаровательную сиделку. Она знает, как обращаться с больными.

— Когда это вы успели объединить силы? – пробормотал Пенрик.

Никис поставила поднос на умывальник, передвинула его к кровати, взбила подушки и позволила Пенрику сесть.

— Эй, не надо кормить меня с ложечки!

— Это не суп, так что с ложечки не получится.

Никис плюхнулась рядом с ним, намазала козий сыр на крестьянские лепешки из муки грубого помола, добавила нарезанный лук, скатала все это и принялась кормить Пенрика, периодически давая ему запить еду разбавленным вином. Пенрик попытался взять стакан в одну руку, но в итоге ему пришлось использовать обе, потому что они дрожали. Он покосился на Никис сквозь свои возмутительно длинные светлые ресницы.

Не в первый раз Никис задумалась, что именно произошло, когда вражеский чародей, которого Пенрик одолел в той странной сумеречной схватке, попытался разорвать его сердце внутри тела, и сколько магии приходилось с тех пор непрерывно применять Дездемоне, чтобы заставить это сердце продолжать биться. Их с Аделисом отец, старый генерал Арисайдья, пережил полдюжины кровавых военных кампаний, чтобы умереть от внезапного сердечного приступа. Этот последний, смертельный удар не оставил на нем никаких следов. Больные сердца пугали Никис.

Она закончила скармливать свое кулинарное подношение не слишком сопротивлявшемуся пациенту. То, что Пенрик задыхался после еды, говорило намного больше, чем его прерывистые заявления о том, что он поправился. Никис проверила высокохудожественную повязку на его правой лодыжке, главным назначением которой было напоминать, какую ногу он предположительно повредил, и затянула ее.

Скромный светлый узел волос на затылке Пенрика превратился в спутанный клубок.

— Я принесла расческу, – сказала Никис, доставая ее из кармана взятого взаймы фартука. – Давай расчешу твои колтуны.

Она неделями искала оправдания, чтобы прикоснуться к этим удивительным серебристо-золотым волосам, с тех самых пор, как он возник, будто невероятный дух-хранитель, в саду ее виллы и предложил исцеление несправедливо ослепленному брату.

Пенрик было начал возмущенно протестовать, но потом либо разум, либо демон взял верх. Он проглотил свои мужественные заявления о самодостаточности и с надеждой улыбнулся.

— Это было бы очень мило.

Она усадила Пенрика на край кровати и опустилась на колени за его спиной. Натянутая на раму кровати веревочная сетка и лежавший поверх шерстяной матрас были не самой твердой поверхностью, и узкие бедра чародея оказались между ее коленями. Она начала с нижней части хвоста волос, доходившего ему до поясницы, вычесывая узлы, словно работала с тонкой куделью. На вилле в Патосе Пенрик заботился о чистоте, будто кот, как и подобало целителю, но неделя побега не прошла бесследно ни для кого из них. Интересно, позволит ли он ей вымыть ему голову? Может быть, судя по тому, что он принялся издавать тихое мурлыканье, очень напоминавшее кошачье, когда черепаховый гребень добрался до его шеи и кожи головы и начал совершать медленные, размеренные движения.