Книга Пенрик и Дездемона. Книга 2, страница 183 – Лоис МакМастер Буджолд

— Итак, никакой Адрии, лучше драгоценностей, тебе придется спать с демоном хаоса. Хотя должна сказать, у меня сложилось впечатление, что до сих пор вы с ней неплохо ладили. И она исцелила Аделиса. – Очевидно, это известие в значительной степени примирило Идрену со сверхъестественными особенностями Пенрика.

— Вместе с Пеном. Судя по всему, над этим они работали в упряжке.

— Удивительно. Что еще?

Никис отвернулась. Раз уж она забралась так глубоко в свои душевные страхи, можно с тем же успехом вытряхнуть всю корзину.

— Ты знаешь, что у нас с Кимисом не было детей. Я до сих пор гадаю, по моей ли вине… Возможно, я обреку Пена на бездетность.

Идрена фыркнула через нос. Этот звук казался печально знакомым.

— Полагаю, Флорина могла бы дать тебе лучший совет на сей счет. Знаю, это серьезная тревога. Но по-моему, у тебя уже есть решение. Разве твой Пенрик, будучи целителем, не может установить истинную причину? Храм делится магами-целителями, как водой в пустыне, но у тебя есть свой собственный.

— Мама! – Никис покраснела. – Я не могу просить мужчину, чтобы тот… чтобы тот осмотрел мои интимные места!

— Почему нет? Вряд ли он будет против. Как целитель и как мужчина. Что, хочешь сказать, что до сих пор не испытала его в постели? Я бы испытала, на твоем месте.

— Да, Дрема, мы знаем, – вздохнула Никис. – И не сомневаюсь, Икос благодарен тебе за это. – Она с нежным раздражением подтолкнула мать. – Не уверена, что обладаю твоей храбростью. Или что там тебе понадобилось, чтобы это сделать. Кровожадная целеустремленность.

Идрена усмехнулась.

— Икос вырос таким милым мужчиной. Так что в конечном итоге все сложилось хорошо. Местами пришлось трудно, но Икос никогда не был одним из моих многочисленных сожалений. Взгляни на это так. Либо твои страхи оправданны – и в таком случае ты ничем не рискуешь, – либо нет, и все решится в твою пользу. Или ты считаешь, что Просвещенный Пенрик сбежит при известии, что станет отцом?

— …Нет. Совершенно точно нет. Возможно, он даже этого хочет.

— Еще один вопрос, который ты с ним не обсуждала? Список получается длинный, дорогая Никис.

Она ссутулилась.

— Я вручу всю свою жизнь одному мужчине. Однажды я уже так сделала с Кимисом. А он взял и умер.

Яростная беспомощность той потери по-прежнему причиняла боль, когда Никис совершала ошибку и вспоминала о ней.

— О. – Улыбка Идрены стала кривой. – Я знаю, как этого избежать. У Флорины получилось. И у твоего отца. И у отца Икоса.

Никис подняла голову.

— Правда? Как?

Идрена постучала Никис по лбу не слишком благословляющим жестом. И произнесла сухим голосом – Никис никогда такого от нее не слышала:

— Умереть первой.

Солнце поднималось, а Пенрик с Икосом спускались, преодолевая самые узкие места лестницы паломников, которые были едва шире ноющих плеч Пена, чтобы выбраться туда, где проход расширялся. Спуск стал намного менее крутым. Дездемона немного успокоилась. Поэтому Пен наконец спросил ее: Согласен, что это странное приспособление, и я знаю, что ты никогда не любила высоту, но откуда такой страх, Дез?

Очень высоко падать.

Ты бы не умерла, что бы ни случилось.

Неохотная пауза. Шугана погибла от падения.

Самая первая женщина-седок Дез была седонийкой, жившей в горах на севере полуострова. Пену до сих пор приходилось сражаться с ее протяжным сельским акцентом, который то и дело норовил просочиться в его речь, хотя ему удалось в значительной степени выправить свое седонийское произношение, слушая тасалонский выговор Никис и Аделиса.