Книга Бар на окраине, страница 86 – Вера Окишева

Я наблюдала, как Галиад объясняется с охранниками, которые оказались самыми настоящими, а не очередными стриптизёрами, хотя с подруг могло статься. Единственное, что не складывалось: у девчонок просто не было столько денег, чтобы заказать аж четырёх для меня одной. Парня увели, а мы с любимым остались одни в номере.

— И тут облом, - сокрушённо покачал он головой. – Вот тебе и мальчишник.

— Может, домой?

— Придётся. Надо выспаться, завтра тяжёлый день.

Я обрадовалась его словам, вот только друзья о Галиаде не забыли и названивали ему, требуя вернуться. Вначале он, как мог, отнекивался, потом трубку не брал. Мы стояли на улице возле клуба под жужжание его телефона, ждали машину, которая где-то задерживалась. Ночная прохлада холодила кожу, я прижалась спиной к груди любимого, рассматривая, как люди гуляют, радуются жизни, а мы спать собрались.

— Может, ты вернёшься к ним? – предложила я, услышав, как он вздыхает из-за того, что телефон в кармане ожил.

— Если только с тобой, а то ведь облапают меня девицы-то, - отозвался жених с нескрываемой брезгливостью. Я подняла на него взор, недоумённо хмурясь.

— Такие страшные? – попыталась угадать.

Галиад кивнул.

— Хорошо, - согласилась я, - поехали к твоим друзьям. Буду строить из себя ревнивицу.

— Ты чудо, - благодарно прошептал любимый, развернул меня к себе и поцеловал.

Всегда представляла себе такую романтическую картину: ночь, уличный фонарь, скрывающий звёздное небо, и влюблённые, целующиеся под ним. Я обняла Галиада за шею, приподняла одну ногу, как в старых фильмах, отдаваясь ласковому поцелую.

Машина прибыла. Мы ещё немного постояли, вглядываясь друг другу в глаза, затем сели в салон.

— Знаешь, только сейчас заметил, что ты стала ещё красивее. Когда на снимки смотрел, отметил, как ты изменилась, расцвела и сейчас оторваться не могу. Неужели это я так на тебя влияю? Да, вернее всего, в этом моя заслуга, - самомнение у одного месье просто зашкаливало, или это от выпитого алкоголя у него в голове что-то щёлкнуло. Я тихо рассмеялась и положила голову ему на плечо.

— Это не ты, а моя любовь во мне. Влюблённые все расцветают от этого прекрасного чувства, которое согревает сердце.

— Дурочка, - отозвался Галиад и ласково погладил по волосам. – Это просто ты салон красоты стала регулярнее посещать, так как деньги появились, и желание мне угодить.

Я отстранилась, сложила руки на груди, скривила губы.

— Ты, вообще, можешь хоть немного быть романтичным? Я тебе о великом, а ты о деньгах.

— Но я ведь прав, - невозмутимо пожал плечами он, ехидно смерив меня взглядом. – Наряд, работа мастера, и всё это для меня. В этом твой рецепт красоты и очарования.

— А твой? – решила узнать, для кого это он наряжается каждый день.

— А мой? – усмехнулся Галиад. Он поправил ворот рубашки, затем манжеты рукавов, потом задорно блеснул белозубой улыбкой и произнёс: - Для тебя, конечно же, моя ревнивица.

Я усмехнулась и замолчала. Мы так близки с ним и совершенно далеки друг от друга. Я не могу проникнуть в его мир, понять его поступки, ход мысли. Я постоянно оказываюсь в полном неведении о том, что он скажет в той или иной ситуации. Он словно играл со мной, и я не могла понять, почему эта игра так увлекала меня. Я вспоминала свой первый брак, как мы обсуждали совместное будущее с Лиантером, как строили планы. А Галиад меня просто ставил в известность. Он вёл меня, расставляя свои ловушки, а я попадалась в них, запутавшись в своих чувствах. Моя любовь с каждым днём становилась всё требовательнее, я хотела услышать те нужные слова, которые шепчут все парочки.