Книга Взмах чёрного крыла, страница 78 – Вера Окишева

Я поняла, я и есть та самая птица в клетке, о которой говорил Гетер. Я билась о жёсткие прутья и не могла улететь, пока он не откроет её, пока не позволит. А для этого я должна отдаться ему.

— Не хочу, — отозвался Гетер, тяжело вздыхая. — Ты должна сама решиться. Всё зависит от тебя. Если нет, я не против, чтобы ты жила со мной в горах. Там прекрасное небо, чистый воздух. Я не прикоснусь к тебе, пока ты сама не попросишь, обещаю, и буду любоваться твоей красотой до скончания твоих лет. Ты долго не состаришься, и впереди нас ждёт множество прекрасных рассветов. Я приму любой твой выбор, можешь сейчас уйти, но, открыв дверь, окажешься в своей спальне в моей горной резиденции. А если решишь подарить мне удовольствие, то разденешься сама, сама подойдёшь и сама поцелуешь.

Сила во мне пыталась вырваться наружу, огонь плясал по моим запястьям, спускаясь к пальцам. Я держалась из последних сил, сглатывая слёзы.

— Сама? — уточнила я и, получив в ответ лёгкий кивок головы, протяжно вздохнула.

Так сильно хотелось его ударить, но здравый смысл шептал не злить его. Он сильнее, ловчее. Но удержаться не смогла, приблизилась и выкинула вперёд руку, поджимая губы, желая причинить боль этому монстру, покрытому перьями. Гетер легко поймал мой кулак, сжал до боли, склонил голову набок, наблюдая, как я пытаюсь отобрать свою руку.

— Я предупреждал больше так не делать, Тина.

— А что ты от меня ждёшь? Я не буду безропотно отдаваться тебе! Я не торгую своим телом, как та землянка в академии. Думаешь, я мечтала стать наложницей? Да я вообще думала, что у меня муж будет единственным мужчиной. Единственным! А я стану единственной для него! А что теперь? Кто я? Кто я теперь? — я рыдала в голос. — Во что ты меня превращаешь? Зачем хочешь сделать ещё больнее? Зачем унижаешь меня?

— Унижаю? — удивился Гетер. — Унижаю? — настойчиво переспросил, а затем взорвался гневной тирадой: — Я хочу, чтобы ты подарила мне удовольствие, в ответ сделаю всё, что ты захочешь! Разве это называется унижением? И о какой землянке ты говоришь?

— О той, что оказывала тебе сегодня эти ваши «донорские услуги»!

— Что? Мне? Сегодня?

— Ты не понимаешь, — сокрушалась я. — Я не хочу становиться продажной девкой. Кому я такая буду нужна?

— Мне, — тихо шепнул мужчина, осторожно погладил меня по щеке, заставляя смотреть ему в лицо. — Мне нужна. Я же сказал, что буду твоим единственным. Ты будешь только моей, я обещаю. Никого другого, только я. И с тех пор, как я увидел тебя на Земле, меня никто не кормил кроме тебя. Это всё равно, что пытаться пить воду из застоявшегося болота после чистой родниковой слезы. Тебя жестоко обманули. Я всегда буду только твой.

Я моргнула, совершенно сбитая с толку. Что он имеет в виду? Я пыталась найти ответы в его ничего не выражающих глазах, рассматривала лоб, покрытый перьями, спутанные волосы. Тенгарец в своём половинчатом состоянии больше был похож на тёмного ангела. Я никак не могла понять ход его мыслей. Откуда у него уверенность, что он будет единственным? Если я вернусь, то обязательно найду себе настоящего нормального мужчину. Но главное было вернуться.

Сипло сглотнув, попросила помочь расстегнуть платье. Сама я его точно не смогу снять. Ноги уже не держали, а пальцы не слушались меня. Я развернулась к Гетеру спиной и задрожала от нежных мужских прикосновений. Розовая ткань легко скользила по плечам вниз, открывая тенгарцу моё тело. Он не целовал меня, лишь гладил. Я пыталась вызвать в себе неприязнь к его прикосновениям, но не могла. Я помнила его слова ректору. Он считал, что я его ненавижу за то, что он принуждает меня к сексу, переживал из-за этого, но тем не менее опять повторяется.