Книга Взмах чёрного крыла, страница 54 – Вера Окишева

Я заморгала, сжимая руки в замок. На что он намекает? На то, что я сбежала?

— Я просто хочу забрать Мина и вернуться с ним домой. Мне здесь не нравится.

— Скажи, а в своём мире ты была счастлива? — насмешливо спросил оборотень, а затем его руки ласково убрали мои волосы в хвост. Гетер держал меня за него, даря откровенные поцелуи. Я забыла, как дышать, задрожав от удовольствия.

— Была? — дразнил меня Гетер, повторяя волшебство с другой стороны, выцеловывая каждый миллиметр шеи и линию подбородка возле уха, прикусывая мочку.

— Да, была, — с трудом выдохнула, прикрывая глаза.

Что он творил? Он целовал так напористо, оставляя влажные следы. От каждого его поцелуя я растворялась, теряясь за гранью реальности.

— Не была, Тина. Не стоит обманываться. Люди любят повторять себе, что счастливы, но остаются при этом одинокими.

Гетер дёрнул за волосы, заставляя наклонить голову вперёд. Теперь его губы изучали позвонки. Непередаваемое наслаждение. Я чувствовала себя цветком, раскрывающим лепестки навстречу солнцу. Я выгибалась, закусив губу, чтобы не застонать в голос. Сердце в груди билось так, что жар опалял щёки. Гетер опять дёрнул голову, заставляя повернуться к нему лицом.

— У тебя удивительные глаза, Тина. Никогда не видел таких голубых. Ты словно драгоценный камень, который нуждается в огранке. Я прекрасно понимаю драконов, теряющих голову от человеческих девственниц. Твоя непорочность, твоя невинность — это всё принадлежит мне, Тина.

Я слышала его, но не могла отвечать. Он накрыл мои губы своими, увлекая в страстный поцелуй. Я чувствовала, как сладкая слабость наполняет меня, как я плавлюсь, теряя волю. Лишь одного хотелось мне сейчас: целовать его, быть с ним.

Но Гетер отстранился и приспустил расстёгнутое платье с моих плеч. Я придерживала руками одежду на груди, смущаясь и краснея. Хотелось бы мне знать, что будет дальше. Неизвестность действовала на нервы. Было тяжело отпустить своё стеснение и воспринимать это как обязанность, как работу. Ведь каждое движение Гетера было крайне чувственным, нежным.

— Ты совершенно особенная, Тина. Ты поймёшь это потом и вспомнишь мои слова. Ты словно прекрасный, сочный фрукт, тебя хочется вкусить, сжимать в руке, чтобы твой сок стекал по пальцам.

Мужчина крепко обнял, произнося смущающие слова, а затем вновь вернулся к поцелуям, неотвратимо стягивая платье вниз. Я сопротивлялась, цеплялась за ускользающую ткань.

— Я буду тем, кто попробует тебя, Тина. Я буду твоим первым и единственным мужчиной.

Я дрожала от возбуждения, всё больше воспламеняясь от каждого слова Гетера. Сознание поплыло от чувственного низкого голоса, который срывался от напряжения. Но бунтарский нрав проснулся во мне, и я сипло возразила:

— Ты не будешь единственным, я вернусь домой, познакомлюсь с хорошим парнем, выйду за него замуж и буду жить долго и счастливо.

— Вот уж нет. Не дадут тебе долго жить на Земле. Теперь твою магию не скрыть, милая. Она, как маяк в ночи, будет служить ориентиром любому оказавшемуся поблизости стражу. А ты знаешь их отношение к «тенго», как они нас называют. И ни с каким, даже самым хорошим парнем счастлива ты не будешь, Тина. Та, в чьих жилах течёт магия, не сможет жить с тем, кто в неё даже не верит. Рядом с ним ты будешь страдать, словно тебе подрезали крылья. Разве птица может отказаться от неба, если клетка, которая сдерживает её своими крепкими прутьями, не верит, что можно летать?