Книга Взмах чёрного крыла, страница 48 – Вера Окишева

Когда Гетер обернулся и заметил, с какими трудностями я еле поспеваю за ним, он тут же закатил глаза, выговаривая:

— Ты хоть немного можешь забыть, что ты человек? В твоей крови магия, Тина! Я разбудил её, ну же.

Взмах его руки, и я взлетаю над сугробом, а затем мягко опускаюсь и больше не проваливаюсь, словно под ногами твёрдый асфальт.

— Я не могу ещё привыкнуть, что могу колдовать. Умом надо осознать, — стала оправдываться перед ним.

Гетер лишь покачал головой, раскрыл руки ладонями вверх, и в них появилась книга из библиотеки. Я узнала её по обложке. Он протянул её мне, приказывая:

— Пробуй, я подстрахую.

Что он имел в виду под этим, я поняла, когда прочла первое заклинание и оказалась посреди высокого пламени. Я стояла и испуганно хлопала глазами, не представляя, чего ждать, поэтому просто прочитала следующее заклинание. Вода, обрушившаяся с небес, не только потушила пожар, но и облила меня. Я промокла до нитки, и холод тут же сковал мокрую одежду. Я дрожала и никак не могла сконцентрироваться. Гетер обнял меня со спины, укутав своим теплом, словно пледом. Я прикрыла глаза, приходя в себя, и поблагодарила его. Но мужчина был не в том расположении духа, чтобы улыбаться и шутить, как прежде. Он весь стал странно чужим и натянутым, даже неприятным.

Я продолжила читать заклинания одно за другим. Меня сбило с ног порывом ветра, книга выпала из рук. Я попыталась её поймать и провалилась в снег. Гетер за шиворот поставил меня на ноги и призвал книгу.

Он же удержал меня, когда под ногами разверзлась земля, и я, громко визжа, чуть не упала. Ему пришлось меня успокаивать, когда, призвав тьму, я долго от неё бегала, а когда она меня всё же плотно окутала, чуть не умерла от страха и ужаса. Казалось, я умираю. И только надёжные руки, вырвавшие меня на свет, придали сил осознать, что я спасена. Я повисла на шее Гетера, рыдая.

— Тина, где столь полюбившиеся тебе бабочки, когда они так нужны? Ведь магию света ты освоила первой, почему же испугалась тьмы?

— Я с детства боюсь темноты, — призналась я, отстраняясь, заглянула в чёрные глаза Гетера, шмыгнув носом. — Прости, ты, наверное, подумал, что я бестолковая трусиха.

— Перестань унижаться. Мало ли что и кто о тебе думает. Главное, что о себе думаешь ты. Давай последнее заклинание.

Он поставил меня на снег, вновь протягивая книгу. Я грустно улыбнулась. Почему он такой злой сегодня? Где его постоянная ухмылочка и лукавый взгляд. Он смотрел на меня отрешённо, явно желая поскорее всё закончить.

Я перевела взгляд на строчки и начала читать заклинание вслух. Мыслями я была во вчерашнем дне, в библиотеке, в объятиях Гетера. Я вновь и вновь вспоминала, как мы с ним целовались, как он обнимал меня — крепко, но бережно, как его губы нежно исследовали моё лицо, как кружилась при этом моя голова, и уплывало сознание. Что же случилось с тех пор?

Заклинание затихло в морозном воздухе, но ничего не произошло.

— Ещё раз, — жёстко приказал Гетер, я подчинилась, уже внимательнее читая слова, но и во второй, и в третий раз не было никаких изменений — небо оставалось таким же, как и до моих попыток до него дозваться.

— Бескрылая, — с плохо скрываемым облегчением произнёс Гетер. — Это плохо для тебя, Тина. Ты не универсал.

Я расстроенно прочитала заклинание ещё раз, не понимая, что должно произойти. Гетер приблизился, смерил меня ставшим привычным для меня лукавым взглядом, наблюдая за моими попытками вновь и вновь прочитать заклинание.