Книга Единственная, страница 80 – Вера Окишева

Я с удивлением поняла, что прислушиваюсь к тонкому аромату, исходившему от его кожи. Даже попыталась мысленно одернуть себя, когда уткнулась в его одежду, чтобы насладиться этим манящим запахом. И мое тело стало меня предавать, изнывая от желания.

— Любимая, ты меня так задушишь, — тихо посмеиваясь, неожиданно сказал Кёске.

Я резко отдернула свои руки, пряча их в длинные рукава, в ужасе понимая, что слишком увлеклась и очень крепко обняла мужчину за шею. Быстро отвернулась от Ишино, чтобы он не видел предательской краски смущения на моем лице. Это все дурманящий аромат его тела! Это он сводил меня с ума, приятно щекотал нос. Для надежности даже прикрыла нос руками, но вот только руки мои тоже пропитались этим запахом.

Кёске тихо посмеивался, следя за моими мучениями. А я злорадно надеялась, что после ужина стала тяжелее, и ему надоест играть в рыцаря, и он, наконец, позволит мне идти самой.

Правда, потом подумала, что я его не просила меня носить на руках, и раз ему так надо, то ладно, пусть наслаждается, даже поерзала, устраиваясь поудобнее, зная, что увеличиваю таким образом нагрузку на его руки. Но японец молчал, продолжая идти по коридору.

А вот когда он решительно вошел в мою каюту и прошел со мной в ванну комнату, мне уже стало не до маленьких пакостей. Я испуганно вжалась в стену, лишь только Кёске опустил меня, а сам стал готовить мне ванну. Про себя я строила страшные предположения о том, что будет дальше. Я понимала, что надо набраться решимости и выставить его за дверь, только сомневалась, что он меня послушается.

— Спасибо, мистер Ишино, вы можете идти. Я дальше справлюсь сама, — робко сказала я ему.

Брюнет отрицательно покачал головой, нежно улыбаясь.

— Я еще не закончил свои дела на сегодня. Я должен искупать перед сном мою госпожу, — вкрадчивым голосом ответил он, медленно приближаясь ко мне.

— А зачем ты раздеваешься? — испуганно спросила у него.

— Чтобы не намочить одежду, — отозвался Кёске, подойдя ко мне вплотную.

Я даже глаза от страха закрыла, но почувствовала, как он стал снимать с меня одежду.

— Злата, я тебя просто вымою, трусишка моя. Я помою тебя всю, так, как об этом мечтал. А потом спать уложу и даже колыбельную спою. Так что можешь уже дышать, — прошептал мужчина, обжигая меня горячим дыханием, от чего я покрылась гусиной кожей.

С трудом сглотнув, тихо ахнула, когда почувствовала, как меня, абсолютно голую, прижали к горячему…

«Нет!» — резко одернула себя, — «не думай, не думай. Злата, держись. Помоет и спать уложит. Я выдержу, я потреплю».

Вода была слегка горячей, но ладони Кёске были еще горячее. Сжавшись, я обняла коленки, смотря в прозрачную воду. Нежные поглаживания мочалкой отличались от прикосновений Тима чувственностью и плавностью. Мое тело таяло в сладкой неге от этих касаний, желало их.

А я боялась, что слишком быстро сдалась. Даже противно стало от порочных мыслей и образов, которые мучили меня.

— Злата, я закончил. Вставай, ты, смотрю, уже спишь, — прошептал Кёске.

Удивленно посмотрела на него, а он стоял, держа в руках полотенце, ожидая, когда я встану. Глубоко вздохнув, осторожно встала, и тут же была закутана в большое полотенце. А дальше, как в старые времена, меня осторожно подняли на руки и крепко прижали к груди, чтобы вынести из ванной комнаты. Брюнет посадил меня на кровать и попытался надеть на меня пижаму.