Книга Единственная, страница 74 – Вера Окишева

— Где мой Тим, — с трудом прошептала я.

Это было первое, что мне нужно было знать.

— Я твой Тим, Злата.

— Ты не Тим. Ты даже не похож на него. Совсем не похож, — все так же прошептала в ответ, с трудом сдерживая набежавшие слезы.

Я отказывалась верить, что Тимки больше нет. Неужели Лис его все же уничтожил.

— Конечно, не похож, это он мой двойник, а не я его. А Тимка твой рядом с тобой, обнимает тебя, как и прежде. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело все принять, ты не доверяешь мне, но я докажу, что я всегда был с тобой. Незримо, но оберегал тебя именно я! — убеждал меня Кёске, — Давай пообедаем и познакомимся получше.

Встав с колен, он протянул мне руку, как когда-то это делали другие люди. Но, как показала практика, эти же люди меня потом и предавали, разбивая мои надежды о жестокую реальность.

Не желая, чтобы предательство повторилось, демонстративно прошла мимо мужчины и села за столик, подогнув под себя ноги. Кёске плавно опустился напротив меня, непринужденно улыбаясь.

Тим сел чуть позади меня. Его странная реакция на происходящее слегка пугала, ведь раньше он активно принимал участие во всем, что со мной происходило. Пока я, слегка обернувшись, смотрела на любимого, ожидая от него каких-нибудь действий, Кёске положил мне в тарелку нечто ярко-зеленое, в чем-то коричневом, не вызывающее аппетит.

Я удивленно спросила у него:

— Что это?

— Это водоросли в ореховом соусе, — объяснил брюнет.

Он стал показывать мне, как надо есть двумя палочками. В видеозаписях я много раз видела, как и что едят японцы, но сама ни разу не пробовала. Оказалось, это очень увлекательное занятие: пытаться не выронить палочки из рук и донести до рта хоть что-нибудь. После шестой попытки я рассмеялась над своей неуклюжестью. И вдруг заметила, как потемнели глаза Кёске, который застыл со странным выражением на лице. И смех застрял у меня в горле. Слегка прокашлявшись, обратилась к Тиму, прося принести мне вилку.

— Не надо вилки, я сам тебя покормлю, — вдруг сказал мужчина слегка осипшим голосом.

— Простите, я все же вилкой, — смутившись, прошептала ему.

Когда слуга положил рядом со мной столовый прибор, украдкой обернулась на Тима, он, как прежде, сидел ровно, смотря прямо перед собой.

— Злата, ешь, — вдруг приказал мне Ишино голосом моего робота.

Вздрогнув от неожиданности, развернулась к столу, взяв вилку в руки, стала пробовать блюдо. Оно оказалось вкусным и питательным. Следующими были разнообразные, небольшого размера рулетики. Кёске интересно рассказывал о каждом из них, каков их состав и какие они на вкус. Ловко цеплял их палочками и отправлял себе в рот, а я аккуратно разрезала их, так как целыми рулеты в мой рот не помещались. После рулетиков японец настоятельно упрашивал съесть розовое нечто, отвратительно пахнувшее мылом. Я сопротивлялась, как могла, наотрез отказываясь от предложенного блюда. А потом принесли чай с умопомрачительным запахом. Слуга аккуратно разлил его в маленькие пиалы, а Кёске рассказал, что это тоже одна из традиций. Он подробно объяснял, как держать пиалу, как пить из нее, и что я должна почувствовать.

Слегка улыбаясь, я пригубила напиток, чтобы констатировать факт, что я не гурман. Мне любой чай подойдет, главное, чтобы некрепкий. К концу обеда я обрела внутреннее спокойствие, вспоминая слова Яры, что хозяйка звездолета — я и только я. Это приятно грело душу, и все, что мне сейчас надо было — это пробраться на капитанский мостик.