Книга Единственная, страница 48 – Вера Окишева

Протянутый планшет вместо меня взял Тим и очень внимательно стал читал, тут же внося поправки. А передо мной официант поставил стаканы с водой. И уже ни на кого не обращая внимания, я с жадностью стала утолять жажду. С облегчением поставив второй пустой стакан, я обернулась к Тиму, а он все еще читал контракт, постоянно что-то в нем исправляя. «Это ж сколько там страниц-то?» — я невольно задалась вопросом.

Посмотрев на японца, с трудом удержала улыбку. Мистер Такеши на таком же планшете просматривал вносимые изменения, и это японцу явно не нравилось: он начал краснеть и как-то нервно дергаться.

— Это обязательный пункт, его нельзя править, — неожиданно крикнул мужчина, пальцем удерживая что-то на планшете.

— Неприемлемо, — твердо сказал Тим, и все же удалил спорный пункт.

Такеши от такой наглости вскочил из-за стола, грозно уставившись на опешившую меня, указывая на Тима, громко прокричал:

— Прикажите вернуть пункт. Он обязательный и прописан в законодательстве планеты.

— Госпожа не будет размножаться строго по регламенту. Это противоречит кодексу, принятому галактическим сотрудничеством, в который Новая Япония уже входит более десяти лет.

От услышанного я ж поперхнулась воздухом, выпучив глаза на Такеши.

— Что за бред. Я свободный человек, и детей рожать буду когда и от кого захочу, — не стала отмалчиваться я.

Тим протянул ко мне планшет, указывая мне на строчки в документе.

— Тут прописаны ваши обязанности, как члена семьи. Вы полностью обязаны подчиняться его главе. Выйти замуж, за того, кого вам найдут и родить как минимум троих детей. А еще после вашей смерти ваш мозг извлекут и сохранят для будущего клонирования. Но это еще не все! Все ваши изобретения будут являться собственностью семьи, а не вашей личной, — спокойно отрапортовал Тим, и что-то упорно начал там править.

Такеши в гневе раздувал ноздри, сжимая салфетку в руках. А я… А я просто не могла подписать этот документ. Как бы Тим его не правил, я не смогу добровольно подписать этот чертов контракт. Оглянувшись на своего робота, холодно произнесла:

— Тим, я поспешила с принятием решения. Мистер Такеши, приятно было с вами пообщаться, уберите свои ловушки и воинов из моего номера. Я вынуждена вам отказать. Так как что в тюрьме, что ваши условия, для меня это одно и тоже. Удачно вам долететь до дому.

Я встала из-за стола, ожидая когда Тим положит планшет на стол, и не спеша покинула ресторан.

— Куда теперь, моя госпожа? — спросил Тим, когда мы подходили к выходу из отеля.

— Валим с планеты, куда глаза глядят. В космопорте определимся. Денег от японцев пришло достаточно, надо просто купить билет, — ровным голосом ответила ему.

А у меня в душе кошки скребли, от воспоминаний из детства. Я не хотела возвращаться туда, в то время, где контролировали каждый мой шаг, каждую мысль. Где ты должна прогибаться подо всех, забывая о себе. И нельзя, ни при каких обстоятельствах, как бы не было страшно и больно, нельзя показывать свои слабости!

— Ненавижу, как же я это все ненавижу! — в сердцах прошептала я, садясь в маршрутный аэробус.

* * *

Как я и предсказывала, в порту было полно народу. Тим рассматривал предложенные рейсы у стойки кассы, а я сидела, печально качая ногами, разглядывала прохожих. Все спешили куда-то, у всех были какие — то дела. Вот влюбленная пара прилетела, наверное, в романтическое путешествие. Семейные пары с детьми, громко переговариваясь, спешили на выход. Они все были счастливы и свободны — добропорядочные члены общества. В их сердцах нет страха и тоски, которые одолевали меня.