Книга Единственная, страница 27 – Вера Окишева

— У вас не было друзей, вас били, издевались? — продолжал сыпать вопросами доктор.

Чирканье ручки по листу несколько успокаивало. Поэтому глубоко вздохнув, отвечала всем известные факты моей биографии равнодушным голосом:

— Нет, у нас был строгая дисциплина. Все как у всех. Друзей не было.

— Понятно, но обычно в детстве у всех есть друзья. Может, вы не помните про них? — голос у Лонга такой сочувственный, это что-то новенькое, заинтересовано обернулась на доктора, а нет, показалось. Доктор все так же отмечал любую мою реакцию на его слова. Горько усмехнувшись, я даже не сразу нашлась, что ответить этому шибко умному доктору:

— Вы думаете, что воспоминания могут быть выборочными. Все что я помню, это четкая дисциплина. И никаких отклонений от правил. Если ты накосячил, то сдадут тебя все без исключения. Поэтому и не было друзей.

— Как интересно, вот откуда у вас такая боязнь эмоций. Вы их прячете очень глубоко. Не поддаетесь им. Очень интересно. Какие возможности, — радостно сделал выводы Лонг, с упоением записывая что-то у себя в листках. Писал долго, не обращая на меня внимания, при этом бормотал себе что-то под нос. С усмешкой смотря на него, я вдруг задалась вопросом: «Вот кому из нас нужен врач? Явно ему».

Устав ждать, когда на меня соизволят обратить внимание, я решила лечь поудобнее и вздремнуть, пока он там что-то писал.

— Итак, продолжим, — чей-то голос резко выдернул из мира снов, тупо уставилась на мистера Лонга. Ой, я все же уснула!

— И вот вы закончили интернат и поступили…, - тут доктор замялся и стал шелестеть листками в поисках информации, — в Исследовательский Институт, ага. Как там у вас обстояли дела с общением с сокурсниками?

И опять смотрит на меня своим цепким взглядом.

— Хорошо обстояли дела. Курс наш был дружный, самый сильный на потоке, — с улыбкой стала вспоминать самое веселое время моей жизни, а доктор опять уткнулся в записи, быстро поспевая за мной. Забавный старичок, хоть и неприятный.

— Ваша первая любовь была в институте? — поинтересовался у меня Лонг, чем привел в умиление. Приподняла вопросительно бровь, молча требуя объяснений.

— Для данного возраста это норма. Когда вы вышли из-под строгой опеки, расправили свои крылышки, то сердце хочет любви и романтики. Нет? Не было первой любви? — воодушевленно пустился в пояснения доктор.

А я лежала, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. Хотя если честно мне было и смешно и обидно одновременно.

— Нет, не было. Как-то не получилось встретить свою первую любовь. Учеба занимала все свободное время, и для личной жизни не было ни минутки. Подруги как могли, пытались исправить положение, но, все было тщетно, — грустный вздох, вырвался сам собой, чем привел старичка в еще больший энтузиазм. Бедная бумага кончится скоро у него.

— А дальше как у вас развивались отношения с мужчинами, после института? Неужели, не смогли найти ни одного достойного вашего внимания? — через некоторое время задал очередной вопрос Лонг.

Как-то я утомилась на этом сеансе. Уже захотела оказаться в объятиях своего любимого, и простить ему черезчур назойливое внимание. Только бы подальше от этого озабоченного старикашки. Вот что за вопросы задает? Никакой уважения к личной жизни!

— Почему, нашла. И счастлива с ним. У меня проблем с противоположным полом нет, у меня проблема в том, что не так давно я видела своих друзей мертвыми. Они лежали в луже крови. Понимаете, я видела свою подругу мертвой. А она должна была выйти замуж. Я сплю плохо. Кровь все время снится. А вы тут про мужиков говорите. Может вы мне таблетки выпишите, чтобы ночью спать, и я пойду? — высказав ему все, что накипело, уже спокойно я закончила свою отповедь.