Книга Единственная, страница 2 – Вера Окишева

— Злата? Вас же так зовут? — командующий смерил меня внимательным взглядом. В ответ я спокойно посмотрела ему в глаза В очень красивые глаза: по краям они имели глубокий серый цвет, который плавно переходил в зеленый у зрачка. Но, как бы ни был красив командующий, он оставался хищником.

С детства боюсь военных. С годами я научилась мило им улыбаться и прятать истинные чувства глубоко внутри, но ничего кроме страха и ненависти к ним испытывать не могла. Глубоко вздохнув, загнала обратно подступающую панику, прочистила горло и ответила:

— Да, это мое имя, с кем имею честь разговаривать?

— Злата, вы должны предстать перед главнокомандующим и рассказать причину гибели звездолета «Мечта», — строгим, не принимающим возращений голосом приказал мужчина.

— Можно попить? — попросила я, из-за жажды говорить было очень больно. Стакан с водой был вложен в трясущиеся руки. Пытаясь не спешить, выпила все без остатка, наслаждаясь каждым глотком.

— Злата, вы готовы идти? — нетерпеливо спросил командующий.

Легко предположить, что он из спецслужбы. Там все как на подбор: высокие, широкоплечие, с цепким взглядом, в них чувствуется сила. Тогда можно понять и неприязнь врачевателя ко мне. Он привык, что его пациенты — элита, лучшие из лучших, а тут я со своим несовершенным телом: «Какая досада!» — иронично хмыкнула про себя, на время забывая страх. Вспомнила, что они так и не представились! Видимо, воинам наглость в двойном размере при рождении выдают, лучше бы немного совести отвесили.

— Да могу, помогите только встать и одеться, — огонь в крови заставлял двигаться тело, но последствием таких мер будет длительный сон: дня на два, не меньше. Надеюсь, кривоносый знал, что вводил мне.

Одеваться пришлось прямо при них. Стесняться лично мне нечего, фигура у меня истинной женщины, все, где надо, и костей не видно. А у воинов вообще стыд отсутствует, как впрочем, и многие прочие человеческие качества. Собственно, это в них меня и пугает, хотя, если подумать, не только это…

Усилием воли затолкала проснувшийся страх обратно на задворки подсознания, и застегнула последнюю пуговицу выданной формы. Одежда сидела мешковато, и была слегка велика. С сомнением осмотрела себя в зеркале, вроде не заметно. Теперь главное на брючины не наступать, когда пойду. Старая форма нравилась мне больше, но попросить ее вернуть, было как-то боязно. Долго рассматривать себя, мне не дали, командующий жестом приказал следовать за ним.

Вели меня длинными однотипными коридорами. Как ни странно, но на пути нам не встретилось ни одной живой души. Почему? Не понятно. Вроде я безобидная, с чего такая напряженная обстановка? В кабинете, куда меня любезно проводили, на большом мониторе увидела главнокомандующего, который явно уже давно тут ждал моего появления.

На самом деле никогда не интересовалась политикой, и видеть так близко самого главного среди военных мне не доводилось. А тут все морщинки можно рассмотреть. Если внимательно приглядеться к нему, то заметишь дефекты. Например, глаза у него искусственные, правда, имплантаты были самого высшего качества. Да и кожа вокруг глаз тоже пересажена. В душе всколыхнулось чувство жалости к нему, не сладкая жизнь у воинов.

— Здравствуйте, леди Суворова, прошу вас четко рассказать о событиях, предшествующих нападению, и о самом нападении, как можно подробнее, — взгляд черных глаз пронизывал насквозь, вызывая во мне желание, признаться во всех смертных грехах, даже в тех, которые не совершала. Натянутые до предела нервы сдали окончательно, начался нервный тик в левом глазу. И стою, красавица такая, перед мужчинами, с дергающимся веком. Прикрыть его рукой было неприлично, только терпеть и оставалось.