Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 99 – Вера Окишева

— Когда пришли эльфы, мы жили в степях. Мы вольные воины, мы дети этого мира. Мы поздно узнали, что пришла беда с приходом чужаков, так похожих на наших господ. Мы пытались спасти фэйари, но королева запретила ввязываться в бой. Она мне лично сказала, что времена фэйари прошли. Но мы будет ещё долго жить и даже увидим, как расцветёт цветок, способный вернуть равновесие в этот мир. Я послушался свою госпожу, мы не вмешивались, наблюдая, как фэйари один за другим уходили за грань. А потом моё сердце забыло слова королевы, когда мир стал меняться, когда степь стала увядать. Мы пошли к эльфам, чтобы…

— Убивать, — закончил за него король.

— Мы голодали, — возразил орк.

Я слушала, и мне было жалко орков. Получается, они исполняли приказ королевы фэйари? А все думают, что они струсили.

— Почему вы не попросили еду? — обратилась я к шаману и услышала со всех сторон возмущённые возгласы.

— Мы — воины! — рявкнул на меня орк, который сидел рядом с вождем.

— Да, мы воины, — согласился с ним шаман. — Мы не просим, а завоёвываем. Разве мы могли унижаться перед убийцами наших господ.

— Но вы могли… — я даже слов не могла подобрать, прекрасно понимая их чувства орков. Не могли они просить. Они ненавидят эльфов за гибель фэйари. — Но я тоже эльф, — выдохнула я вместо того что хотела сказать.

— Ты фэйари, госпожа. В тебе сильна кровь госпож, — благостно ответил шаман, сощурив свои и без того узкие глаза.

— Почему вы спокойно не позвали нас, зачем напали? Мы же убили ваших воинов! — возмутилась, запутавшись в своих чувствах. Ветер шелестел, что орки правы. Я должна была им довериться. Они не обидят.

— Мы воины, — повторил шаман. — Мы не просим, мы гордо берём то, что нам нужно.

— Они хотели её у нас отбить, — со вздохом, понять которого я не могла, произнёс АхраШеррот.

Король кивнул на его слова.

— Мы выслушали вас, — начал он, обращаясь ко всем собравшимся оркам. — Будет вам дождь, но и вы должны сдержать слово. Вы пойдёте с нами отвоёвывать свою степь у тёмной богини, которая убивает её. Созывайте совет племён. Всех, кто откликнутся. Мы пойдём первыми, и потребуется отвлечь основные силы тёмных эльфов.

— Вы идёте против тёмных с тёмным? Не боитесь, что он приведёт нашу госпожу в ловушку, — забеспокоился обо мне вождь.

— Он не тёмный, — осадил шаман своего вождя. — И к тому же раб.

Мы удивлённо перевели взгляд на возмущённого АхраШеррота.

— Я тёмный, — зашипел он.

— Я повидал много изменённых, я срезал им головы не раз, — невозмутимо стал объяснять шаман ему, от его слов меня передёрнуло. — Я забирал у них глаза и языки. Для настоек мне нужен был яд. У меня отличный нюх, а ты пахнешь как светлый, ветром и травой.

Тантрион загадочно улыбался, поглядывая на взбешённого АхраШеррота, я тоже с усмешкой следила за ним. Его кожа светлела, это точно. Она оставалась серой, но не была такой тёмной, как прежде.

— Тёмных меняет яд Паучихи, вам тоже следует этого опасаться.

— Яд пауков нас убивает, — бросил ему шаман, продолжая сверлить меня взглядом.

И чего ему надо? Я робко взяла своего короля за руку, ища поддержки. Тантрион обернулся ко мне и сжал мои пальцы в своей ладони. На сердце стало теплее и светлее.

— Что же вы в нём находите, моя госпожа? Что королева, что ты. Что такого в нём видите, от чего не можете отказаться? — вопрос шамана смутил меня.