Книга Когда в сердце пылает любовь, страница 122 – Вера Окишева

Тантрион покачал головой, осуждая мои действия. Но больше ничего не сказал, а проводил меня к себе в кабинет, где мы долго целовались, пока не появился отец. Вид его был слегка растерянный, он даже не отчитал меня за то, что я сидела на коленях владыки, и про внешность ничего не сказал. Просто прошёл к креслу, сел, сцепив руки в замок, и молча уставился в окно.

— Арганон, — осторожно позвал мой король отца. Тот словно очнулся от тяжёлых дум, уставился на нас, нахмурился, глядя на меня.

— Это кто? — неприлично спросил, указывая пальцем в мою сторону.

— Это Хэни, — объяснил Тантрион, возвращая отца к проблеме, о которой он так глубоко задумался. — Что у тебя стряслось? На тебе лица нет.

Отец опять словно ушёл в себя, кивнул чему‑то и сообщил:

— Сын женился. Никому не сказал. Женился на простой деревенской девушке. Боялся, что я буду против. Представляешь, женился и никому не сказал.

— Как женился? — наигранно удивился король и, поймав мой скептический взгляд, покраснел.

— А вот так, — развёл руками отец, явно злясь на моего брата. — Уже год женат и молчит. А я понять не могу, чего на невест, что мать для него приглядывает, даже не смотрит. А он, оказывается, уже женат.

— Как узнали? — продолжил выспрашивать мой любимый. Я же сидела молча, пребывая в таком же состоянии, как и отец. Трибор наглец! Он же знал, как мы все ждём его женитьбы! Что из‑за него задерживается наша с Тантрионом свадьба! Это было низко. Или трусливо. Я даже определить не могла.

— Девушка сама пришла, оказывается, она беременная.

Я громко выдохнула, вспоминая, что не так давно Трибор закупал новую мебель. Точно — точно. Что‑то он там у себя в доме делал, но не ремонт!

Значит, он хотел её представить родителям, но, зная нашего папочку и матушку, стеснялся своей пассии. Видимо, девушка смелее брата. Или наглее. Хотя законная жена имела право объявиться на пороге родительского дома, а вот брат низко пал в моих глазах.

— Замечательно! — обрадовался король. — Значит, пора женить твоего среднего сына, да поскорее!

Это было сказано в приказном тоне, да и отец сразу почувствовал, что мой любимый возражений не примет.

— Не хочу вас расстраивать, но даже если Хани женится в этом году, то вы сможете только в следующем. Таковы традиции, — словно извиняясь, добавил отец, вставая с кресла.

Я расстроенно уткнулась в плечо любимого, скрипнув зубами. Если бы я знала, что всё так обернётся, то не провела бы сегодняшний день в лавке мастера Брентиэля, развлекая его рассказами. Это было нечестно. Я с тоской взглянула на моего короля, который поглаживал меня по спине, успокаивая.

— Вся задумка впустую, — пожаловалась я ему, не в силах молчать. Обида просто разъедала изнутри. — Я столько сил потратила на уговоры мастера Брентиэля, чтобы он навёл этот морок. Даже с Хани поругалась по пути во дворец, — грустно вздохнула и тихо попросила у моего короля. — Ты же снимешь этот морок, или мне опять полдня развлекать мастера?

Тантрион с улыбкой отрицательно покачал головой. Он пальцем очертил по моей щеке линию скул и подмигнул мне, а затем обернулся к отцу, собранный и холодный.

— Да, традиции, — равнодушно повторил он слова отца, прежде чем продолжить: — Тогда этот год Хэни поживёт со мной во дворце, так как этот морок снимается одним способом.