Книга Операция: «Украсть душу», страница 93 – Ольга Гусейнова, Вера Окишева

«Ну да, еще и женщины-кошки, любвеобильные и темпераментные, которых сразу на нескольких мужиков хватает», – приуныла я.

Поймав себя на этом чувстве, нахмурилась. С чего это мне волноваться, если на кого-то пялиться будут?

«Ты права. За годы совместной жизни двух рас шапсарнианцы тоже повлияли на гораздо более строгие устои феранцев. Поэтому и мужская обнаженка теперь не вызывает у жителей этой ячейки каких-либо недовольств или неловкости».

— Ир-рине нужно отдохнуть. Хотя бы пару часов. Скоро придут первые переселенцы, я уверен, она захочет помочь им, – вернул меня на бренную землю Тино-фей Второй.

— Я думаю, не стоит этим утруждать Душу, у нее других обязанностей много, – возразил Мань-ял Первый.

— Нет, нет, я хочу помочь. Возможно, увидев меня, свою, моим людям будет спокойнее. Меньше хлопот для вас же, – заверила я, пытаясь поймать взгляды обоих мужчин.

Мань-ял на миг прикрыл глаза, выдохнул, похоже, считал до десяти, чтобы не сорваться. Ну конечно, недоволен мной и своим напарником по власти. Да кто его мнения, собственно, спрашивал.

— Ир-рина, я провожу тебя до комнаты, – не предложил, а уведомил Мань-ял.

— Не надо, я сам потом провожу, – спокойно сказал ему Тино-фей. – Она поможет мне переодеться. Бок немного болит, мне трудно руку поднять.

— Я помогу тебе, – подозрительно вклинился Мань-ял.

А я зависла на миг, представляя, как одеваю Тино-фея. Любопытство, неотъемлемая часть любой женщины, и во мне взыграло.

— Хорошо, я помогу, – скромно ответила, мысленно представляя шикарный, вполне себе мускулистый человеческий торс Тино-фея. – Ты ведь ранен.

— Он здоров, – сдал Первый Второго.

Я укоризненно нахмурилась: Мань-яла ревность снедала, оказывается. В этот момент снова стремительно вошел врач и, смерив нас веселым взглядом, без обиняков предложил убраться из его заведения, иначе здесь скоро будет не протолкнуться от больных, голодных и мучимых жаждой.

Сказано – сделано, медотсек мы покинули сразу, вот только Мань-ял увязался следом. И уж совершенно не ожидала, что Тино-фей в своей каюте совершенно беззастенчиво скинет простыню с бедер по пути к шкафу с одеждой. Я даже замешкалась на секунду, вытаращившись на крепкие ягодицы, рельефно-мускулистые бедра и голени и… Вот это чисто человеческое и очень нескромное «и» заставило захлопнуть приоткрытый рот и глаза. И отвернуться.

Принужденный кашель спустя минуту – как позволение повернуться и заметить одобрительный взгляд Мань-яла. Но что именно ему понравилось: мое смущение чужой наготой или то, что я отвернулась от Тино-фея?

«Статистически верны оба предположения», – ответил Мегамозг. – «Феранцы – собственники и если к наготе посторонних нейтральны, то к женщине, вызывающей интерес, будут пристрастны. И не потерпят, чтобы она разглядывала чужие гениталии».

Я мысленно проворчала что-то нечленораздельное и чуточку ругательное, пока осматривала комнату-каюту. Очень уж она аскетичная. Ничего лишнего. Кровать, шкаф, рабочий стол с моноблоком. Каких-то индивидуальных предметов не увидела. Серая, неизмененная, какой была и моя комната в нашей ячейке. Это Тино-фей такой не привередливый или ему некогда было заниматься личным пространством?

«Некому», – совершенно прозрачно и едко намекнул Мегамозг на возможность «эволюционировать».