Книга Операция: «Украсть душу», страница 73 – Ольга Гусейнова, Вера Окишева

«Согласно поведенческому анализу и статическим данным по наиболее часто предпринимаемым действиям, феранцев нельзя назвать кровожадными и необоснованно агрессивными. Они всегда держат данное слово, настойчивые, упорные. Жестокие к врагам, в случае угрозы их общине для них не существует неприемлемых методов защиты».

«Понятно, – уныло вздохнула я. – Значит, способны на все!»

«С этой расой у землян максимальная совместимость, схожая ментальность, семейный уклад. Статистически они оптимальный вариант для сотрудничества и продолжения рода. В случае смешивания ДНК можно получить уникальное, еще более сильное потомство, способное к выживанию в любых условиях».

«Тут бы живыми остаться, а ты все про размножение и статистику, – остановила я симбионта. – Лучше скажи, почему мне не страшно. Вернее, страшно, но не до чертиков?»

«Я приглушил твой гормональный и эмоциональный фон. Ты слишком нервничаешь и перевозбуждена, чтобы мыслить рационально и объективно».

Наверное, стоит сказать ему спасибо. Заботливый. Пока я «размышляла», феранцы с искренним любопытством следили за мной, поэтому, прикрыв глаза, я задала следующий вопрос симбионту:

«Сколько времени феранцы находятся в улье?»

«Тридцать восемь годовых циклов по стандартному времяисчислению улья. С земным разница небольшая».

Тридцать восемь лет живут в улье! Я опешила. Мы всего неделю, но уже такие потери понесли, страшно представить, что будет дальше.

«Сколько они проспали? Сколько раз уходили в анабиоз в ожидании новой Души?»

«Из тридцати восьми циклов бодрствовали они тринадцать лет. В анабиоз уходили два раза, общая продолжительность сна составила двадцать пять лет. Первый раз – семь циклов, во второй – они проспали восемнадцать».

— Восемнадцать? – удивилась я вслух.

Феранцы воодушевились, переглянулись.

— Мы не ошиблись в тебе, Душа, – приятно улыбаясь, кивнул Мань-ял.

Получается, зря я рано сдалась? Они не были абсолютно уверены, что именно я Душа. Ну и для проверки шантажировали Ульяной. Ну, что сделано, то сделано. Я хмуро сложила руки на груди:

— Да.

Хмурилась не из-за них, просто пыталась осознать масштаб трагедии, в которую угодила. Тридцать восемь лет феранцы прожили в улье, половину из которых тупо провели в анабиозе. Проспали как спящие красавцы. Если землянам повезет, и меня не убьют в ближайшие дни, как дальше считать свой возраст? По годам бодрствования? Или сон тоже включать? Тогда понятие бессмертия приобретает зловещий и совсем безрадостный смысл.

— Очень рад знакомству, Ир-рина! – выпрямил спину Мань-ял и положил руки на обтянутые штанами мускулистые бедра.

Духовный лидер, а если попросту, местный военный психолог, но атлетически сложенный и вряд ли слабее тех, что умыкнули меня из нашей ячейки. Его серые глаза, вспыхивавшие золотом, скользили по моему лицу. Но улыбаться ему в ответ мне совсем не хотелось, более того, почему-то этот доброжелательный «психолог» напрягал сильнее, чем не скрывавший свой тяжелый нрав Тино-фей.

— Надеюсь, со временем и я буду рада знакомству, – осторожно ответила я.

Заглянув под плед, я убедилась, что одета, передвинулась к краю тахты и спустила ноги. Осторожно встала. Все же, упираясь взглядом хотя бы в грудь, а не в область паха, мне с ними легче будет вести переговоры.