Книга Операция: «Украсть душу», страница 147 – Ольга Гусейнова, Вера Окишева

— Потому что до последнего анабиоза я был в паре. И в улей попал с моей Лиолой. Наша энергетическая система завязана друг на друга. Поэтому Души он выбирал из не связанных рушиан.

— Да, – совсем по-человечески кивнул Мегамозг и мягко, даже виновато пояснил, – за время анабиоза и за последние дни Адис смог частично восстановить свою энергетическую систему. И вполне подходит для процедуры слияния со мной.

— Адис, зачем тебе это? – растерянно спросила я, а в душе вдруг начала подниматься робкая, тонюсенькая такая надежда. – Ведь даже сама процедура слияния крайне опасна, трое наших погибли…

— У рушиан более подходящая энергетическая система, вся сотня Душ проходила слияние без проблем. Земляне гораздо слабее.

Грусть и горечь в голосе Мегамозга можно было черпать ложкой. Я чувствовала, что он помнит каждую свою Душу! Скорбит по каждой!

— А как же новая жизнь? Семья и…

— Моя пара погибла, Ирина. Внутри у меня лишь боль потери, которую ничто не способно унять, заглушить или хоть как-то помочь. Такие как я, потерявшие пару, не в состоянии долго жить. Это мучительно во всех аспектах. Поэтому слияние с Мегамозгом поможет мне хотя бы унять эту боль. По сути, это будет частичное слияние, как происходит у пары рушиан, только на эмоционально-интеллектуальном уровне. Я обрету надежного и понимающего меня с полуслова друга и напарника.

— А как же любовь? – печально вздохнула я.

— Со временем и любовь, возможно, найду, – светло улыбнулся Адис. – Конечно, она не будет как у нас, рушиан, настолько полной и всеобъемлющей. Но, пообщавшись с вами, землянами, ежедневно пропитываясь вашими чувствами, понял, что новые отношения, которые основаны только на взаимной любви, когда-нибудь тоже могут стать для меня возможными. Необыкновенным опытом. И новым этапом в жизни.

— Так что мы решили? – оборвал нашу лирику Игл.

— Меняем Душу, пока регламент заблокирован, а затем вносим в него изменения, – постановил Тино-фей, прижимая меня спиной к своей груди.

Он боялся этой процедуры обмена прежде всего из-за меня. И Мегамозг тоже посчитал нужным его успокоить:

— Не волнуйся, Тино-фей, согласно моим данным, девяносто шесть процентов гарантируют успех…

— Лучше бы ты промолчал! – рыкнули мы с Адисом, опасливо посмотрев на Тино-фея.

— Я обещаю, слышишь, все пройдет хорошо! Для Ирины точно! Ведь она уже прошла процедуру и жива! – заторопился Адис, отметив засиявшие желтым светом глаза моего адмирала.

— Подтверждаю, Ирине ничего не угрожает на сто процентов.

Я испуганно пролепетала:

— А Адису, значит, да?

— Все, хватит! – Адису надоело выслушивать наши страхи. – Давай, Мегамозг, начинай, время идет.

Из стены напротив выдвинулся блок с манипулятором, который пристыковался к платформе. Два знакомых мне аппарата в виде паучьей спинки и две медицинские капсулы.

— Шлемы можно снять, здесь подходящая для вас воздушная смесь, – распорядился Мегамозг.

Мы с Адисом, усмехнувшись, без опаски полностью расчехлились.

Дальше происходило почти все то же самое, что и в первый раз. Нас словно паук захватил в плен лапами, прижал к себе и вонзил клыки в головы. По крайней мере, мои ассоциации и ощущения были именно такими. Последнее, что я запомнила, это мертвенно-бледное от волнения лицо моего любимого Тимофея.