Книга Командировка в Амазонию, страница 112 – Вера Окишева

— Да, ладно тебе. Митька твой дневник спер и организовал согласно твоим мечтам.

— Что? — опешила я.

— А то, ради тебя он пошёл на кражу, — пытался застыдить меня Тарас.

Я судорожно вспоминала, о каком дневнике шла речь. Я же не веду их. В детстве ещё вела, но не сейчас.

— Это такой розовый с бордовым цветочком на обложке? — уточнила я свое предположение.

— Вроде, я не читал его.

— Понятно. А его не смутил корявый почерк? Или что я пишу о поцелуях с мальчиком? Нет? — не удержалась и стала язвить.

Конечно, Тарас в этом и не виноват. Хотя и мог остановить брата.

— А где тогда платье с длиннющим шлейфом? Я ведь его даже из журнала вырезала и приклеила.

— Вон Митька идёт, сама у него и спроси.

Нагнулась, чтобы лучше было видно, как рыжик еле поспевает за Самуилом, который очень решительно шел к машине. Мне даже неудобно стало. Отшлёпав удерживающие меня руки, я добилась того, что мне позволили сесть рядом. И как раз вовремя, Самуил чуть ли не влетел в салон.

— Что это? — грозно спросил он у Тараса.

— Брачный контракт, там название большими буквами написано, — как обычно холодно ответил рыжик.

— Кто его составлял? — перешёл на рык мой потенциальный муж.

— Какая разница? Так ты подпишешь его или пойдёшь на попятную? — веселился рыжик, чувствуя своё превосходство.

— Не подпишу, — у меня болезненно сжалось сердце, — пока не добавишь пункт, что моё, я повторяю, моё имущество перейдет по наследству только к моим, ты понял меня, к моим детям!

— Даже так, — вырвалось у меня. — Тогда свадьбы не будет.

— Аглаида, — взвыл Самуил. — Ну что не так?

— Всё не так. Я своих детей буду любить одинаково и не хочу, чтобы их кто-то между собой делил. Это же дети! Они ни в чем не виноваты! — пыталась объяснить свою точку зрения.

Мужчины замолчали, каждый раздумывая о своем. Мне ничего другого не оставалось, как ждать, когда они придут к какому-то решению.

— Аглаида, я не смогу, — глухо ответил Самуил. — Я наследник. Кроме меня у родителей никого нет.

— Понимаю. Я же тебе давно говорю, что я тебя недостойна. Уезжай домой, Самуил. Прошу. И как можно скорее.

И он ушёл. Опять. Ненавижу! Зачем вообще приезжал? Чтобы опять развернуться ко мне спиной?

Митя сел рядом, дверца закрылась, и машина плавно тронулась. Я глядела в лобовое стекло и пыталась сдержать подступившие к горлу рыдания.

— Аглаида, всё будет хорошо, — поддержал меня Митя, взяв мою ледяную ладошку в свою горячую.

— Будет, — согласилась я. — Я же не умерла, значит, жизнь продолжается.

Положила голову на плечо Тараса, греясь теплом рыжиков.

Катались мы долго, пока я не успокоилась, наревевшись вдоволь. Блондинка пару раз звонила, и Митя говорил, что я не могу сейчас говорить, но подруга не унималась, продолжая дозваниваться. Когда она позвонила последний раз, я выхватила телефон стала долго и нудно объяснять ей, что Самуил гад, какой он гад, и что помрет гадом. Моя блондинка поддержала меня, соглашаясь, что все мужики козлы и нельзя им верить. Постепенно истерика сошла на нет, и душе стало легче.

— Ну, поехали, гульнем? — предложил Митя, видя, что я перестала всхлипывать.

— Поехали, хочу напиться, — согласно кивнула я.

* * *

Подъехав к ресторану, я заметила Лауру, которая ожидала нас у входа. И стоило мне вылезти из машины, она тут же потащила меня за собой внутрь. Зал ресторана впечатлял буйством красок, всюду были расставлены живые цветы, ленточки, воздушные шары, плакаты. Наташка постаралась на славу!