Книга Сказка про сказку или брошенный роман, страница 15 – Вера Окишева

— Рэм, иди вниз, там гномы решили устроить диверсию и оставить нас с тобой без завтрака, - только успела закончить фразу, а пушистый хвост уже мелькнул в дверях.

Потянувшись, спокойно выбралась из кровати и огляделась в поисках туалета. Нет, должна же тут быть дверца, а там местный аналог ванной или нет? Пошарив взглядом, поняла. Проснусь, выскажу Тамаре все, что о ней думаю. В углу возле двери стояла потрепанная ширма. Даже не заглянув за нее, я уже подозревала, что там увижу. Скрипнув зубами, босыми ногами прошлепала за ширму.

— Тома, ты… Ты… Да чтобы ты сама вот в это писала! – шипела я.

Небольшое ведерко, с плескавшейся на дне водичкой, неоднозначно намекало на аналог местного туалета. Хорошо, что мне только по-маленькому, ибо никакой туалетной бумаги

даже в помине не наблюдалось, а меж тем в ближайшие сутки она мне явно понадобится. Кое-как разогнувшись и чудом не опрокинув ведёрко, я уставилась на высокий табурет, венчал который таз и стоявший в нем же кувшин. Прикрывала эту пирамиду, замусоленная серая тряпка. Я чуть не расплакалась, ну посудите сами, как мыть руки и поливать себе же из кувшина? Я где им третью конечность найду?

Эх… С презрением откинула тряпку. Вылив в таз воду, поплескала на лицо и потерла ладони друг о дружку. Вернулась к кровати и вытерла их о край простыни, показавшейся мне намного чище. М-да… И почему все авторы пишут про средневековье, они сами-то дальше комфортабельных квартир выходили? Нет? Во-о-от их бы сюда, я бы на них посмотрела.

Заметка на будущее: описывая магические миры, четко прописывать комфортабельные условия гигиенических процедур.

Погруженная в свои мысли, осмотрела сложенную на столе одежду. И тут грусть-тоска накатила на меня. Ощупав себя и заглянув под рубашку, в которой спала, увидела аналог местных трусов. В целом хорошо, что вообще есть, ведь могли бы быть и панталоны, или вообще ничего. А что?! В некоторых мирах женщины не гнушались оставаться нагими под длинными юбками. Подойдет к ним красавец мужчина, завалит в стог сена, юбку задерет и все. Пользуй на здоровье… Брр, что-то опять меня не туда занесло.

Так вот, на стуле красовались болотного цвета брюки, кожаная жилетка, которая фиксировалась так, будто облизывала тело. Да, корсет, по сравнению с этой конструкцией – «детский лепет». Грудь уместилась как влитая, живот поджат, но при этом легкие свободно наполняются воздухом. Так же наблюдалась куртка и стоявшие под стулом сапоги, с торчавшими из них полосатыми гольфами. Не иначе как с лепрекона какого-то сняли. Натягивая на себя одежду, задумалась, что вроде бы вчера не стаскивала с себя штаны и жилетку.

И кто это у нас такой бесстрашный? У кого ручки не испугались вчера меня раздеть, а?

— взвилась я.

вопросу присовокупила мысленную картинку, куда именно я готова, этого рукастого послать и что там с ним сделает местный тролль.

«Ты слишком сладко спала, моя радость. Я не посмел тебя разбудить», - насмешливо вернул мысль Эль.

Нет, он точно нарывается на разговор по душам. У меня не голова, а проходной двор. Кто хочет, тот там и роется со всеми своими умозаключениями. Все, я так не играю, а ну кыш все оттудова. Застегнув последний крючок на рубашке и протягивая руку к куртке, услышала:

«Я принес тебе теплую накидку, подбитую мехом, и теплые сапожки, чтобы моя нежная мессия не замерзла в горах. Все лежит у окна», - и опять эта излишняя забота, заставляющая трепыхаться мое сердце.