Книга Место нашей любви, страница 69 – Вера Окишева

— Если сейчас же не успокоишься, то никогда не узнаешь, что я не могу ни о ком думать, кроме тебя. И смотреть не могу ни на кого, только ты перед глазами, — прошептал Вик, да так тихо, что я замолчала, чтобы расслышать, что он там бормочет. — И да, конечно видел, как твоя соседка со своим покровителем расслаблялись, пока тебя не было. И да, я всегда наблюдал, как ты спишь, как рисуешь, как закусываешь карандаш, о чём-то думая. Но больше всего мне понравилось, как ты скучаешь.

— Что? — ахнула я, поражённо вглядываясь в такое счастливое лицо манаукца.

— Да, — нашёптывал Вик, обжигая своим дыханием мои губы, — как ты плачешь от тоски, как ты шепчешь моё имя. И как после такого я могу думать о ком-то другом? Все мои мысли наполнены тобою, и я хочу наполнить тебя собою.

Только сейчас я поняла, в чём разница между землянами и манаукцами — они наслаждаются страданиями других! Вот и сейчас мучает, не даёт прикоснуться к нему руками, удерживая их одной ладонью над головой. Трётся об меня, вдавливая всё глубже в матрас, и совершенно не замечает, как участилось моё дыхание, как я пытаюсь прижаться к нему бёдрами. Не даёт закинуть ноги ему на талию, сбрасывая их второй рукой.

— Потерпи ещё немного, — прошептал он, расстёгивая ремень на брюках.

— Быстрее, — выдохнула, выгибая спину, желая обжечься о его горячую кожу.

— Кошка, — тихо посмеиваясь, ласково произнес Вик и стянул ремнем мои запястья.

— Вик? — испугалась я, рассматривая, как он застегивает железную пряжку. — Вик?

— Прости, но я должен тебя наказать, — многообещающе произнёс этот красноглазый монстр.

— За что? — взвизгнула я, дёргаясь под мужчиной, который покрывал поцелуями мою грудь.

— Как за что? — изумился этот гад. Медленно провёл языком по моим губам, зорко глядя мне в глаза. Легко поцеловал и продолжил издеваться: — За то, что чулки одела, попой виляла.

— Вик, — застонала, когда он погладил меня руками по животу, сел на кровати и обхватил руками талию.

От желания все тело изнывало, и уже не ныло, а просто требовало большего.

— За то, что ножки свои показывала, кому не следует, — шептал он, просовывая пальцы под ажурную резинку трусиков.

— Вик, перестань, — взмолилась, пытаясь освободить руки, — это же была работа, это неизбежно!

— О да, наказание неизбежно, — сладко пропел мужчина, медленно стягивая деталь нижнего белья. — Ноги подними.

Приказ прозвучал так ласково, что подчинилась не задумываясь. Руки Викрама медленно поднимались вверх, а сам он неотрывно смотрел на меня. Горячие губы прикоснулись к чувствительному местечку под коленом, и я не удержалась, взвизгнув от неожиданности. Это было так остро! Когда трусики, наконец, полетели на пол, мужчина настойчиво развел ноги в стороны, глядя на меня горячим взглядом. Прижав руки к груди, пыталась прикрыться от манаукца. Горячие ладони плавно опускались вниз, разжигая ещё во мне пламя, от которого я сгорала. Я следила, как медленно, но верно он приближался к месту сосредоточения моего дикого желания. Там, где пульсировала кровь, где я истекала влагой, умирая от вожделения.

— Дай слово, что больше не будешь соблазнять никого другого, только меня, — услышала я голос с соблазнительной хрипотцой.

Манаукец тоже был возбуждён до крайности, я чувствовала это, я слышала это в его голосе, видела в его взгляде.