Книга Место нашей любви, страница 63 – Вера Окишева

— Линда, я войду? — спросила мама, чем очень обеспокоила.

С каких это пор она стучится? Обычно сразу врывается. Странно.

— Да, конечно! — выкрикнула я в ответ, садясь на кровати.

Мама вошла, обвела недовольным взглядом мой творческий беспорядок, который я создавала два дня. Если признаться, я даже чемодан не распаковала, там, наверное, грязное бельё уже скисает. А мне вот лень. Не хочу, не буду…

— Вот, — протянула мама карту, — четыре дня развлечений, только перестань ныть. Понимаю, что учёба сложная и отнимает у тебя все силы. Покупаешься в бассейне, на дискотеку сходишь, только перестать с таким лицом ходить, словно я тебя ничем кроме лимонов не кормлю.

В полном недоумении посмотрев на маму, забрала у нее карту и тут же радостно завопила, бросившись ее обнимать.

Она купила мне тур на станцию отдыха «Дионис» — мир разврата и порока! Хорошо, что мама об этом не ведает! Я радостно верещала ещё минут пять, любимая маман довольно улыбнулась и предупредила, прежде чем уйти:

— Вылет через три часа.

— А-а-а-а! — сменила я тональность, бросаясь к шкафу.

Мне же столько надо вещей перерыть, чтобы купальник найти в этом хламе.

Как же я мечтала провести на этой всем известной станции хотя бы два дня, а лучше три, а тут четыре! Маме путёвка, конечно, встала в копеечку, но как же я рада. Вот умеет она у меня делать подарки, только бы дитятко не плакало.

Вытряхнула все шмотки из чемодана. Не разбирая, покидала в стирку, мама потом всё сама сделает. Накидала в разинутую пасть дорожного друга весьма откровенные вечерние и пляжные наряды, которых имелось у меня порядком, туфли к ним никак не желали влезать, но я упорная, я затолкала! Купальник и нижнее белье убрала в боковой карман, в другой положила средства гигиены и косметику. Сама переоделась в ярко-красное короткое платье с широким подолом, который ложился складками, создавая объём. Натянула лёгкие сапожки из ажурной кожи, и привычно сунув альбом подмышку, устремилась навстречу отдыху и веселью.

* * *

Вик краем уха через специально неплотно закрытую дверь слушал беседу унжирского посла и Саниры. Его задачей было смотреть, чтобы им никто не мешал. В кабинете Джохара собрались четверо: сам хозяин, Санира, Лондиш — посол унжирцев и его секретарь Юнитан. Все обсуждали странное поведение землян, которые вдруг резко сменили гнев на милость в отношении манаукцев.

— Им точно что-то от нас требуется, — твёрдо сказал Джо, расхаживая вокруг стола, и как ястреб зорко следя за унжирцами, — я не верю в альтруизм.

Вик знал, что друг подозревает гостей в предательстве, и для этого имелись весьма веские основания. Только зря он так сильно давит на посла Лондиша. Конечно, унжирцы держались молодцом, никак не выказывая своего недовольства очередной вспышкой подозрительности у Джо. Дело обычное. Да и Лондиш к такому давно уже привык, правда, молоденький секретарь очень нервничал, не выдерживая прямого взгляда красных глаз. Предъявить в ответ какие-либо претензии к собеседникам представитель свободных мыслителей не мог, ведь им было не с руки ссориться с манаукцем из-за землян. Слишком многого можно лишиться. Если бы не модифицированные, то унжирцы и нонарцы давно бы потеряли свои дома. Последняя война показала силу и мощь землян, которым на равных смогли противостоять только манаукцы.