Книга Место нашей любви, страница 58 – Вера Окишева

Посол проводил его задумчивым взглядом, а я прижалась спиной к стене и не дышала, чтобы не привлекать внимания, от страха даже коленка болеть перестала.

— Вот скажите мне, Линда, как это у вас получается так делать?

Вздрогнула, услышав уже спокойный голос Игната Юрьевича.

— Что делать?

— Перевыполнять задания. Я же просил устроить смуту только у нонарцев. А сейчас от ваших идей феминизма на ушах вся станция стоит. Завтра же утром вы улетаете домой.

Сердце сжалось, дышать стало невозможно больно.

— Что? — испуганно воззрилась на посла, понимая, что это конец. Конец всему к чему я так упорно стремилась. Конец мечте о карьере. Конец мечте найти своё и весьма заметное место в этом мире.

— Чего это вы так испугались? — ехидно спросил у меня посол, насмехаясь над моими слезами. — Задание вы выполнили. Нонарский посол Оторун в ярости, Верховная Жрица в больничном секторе. Вы молодец. Пятьсот просмотров за три часа, я впечатлён. А что будет утром? Только вот комментарии к вашему материалу далеко неоднозначны. Очень много серьёзных угроз. Так что, лучше вам покинуть станцию. Практика для вас закончилась. Все документы я уже направил в университет. Отдохнёте недельку, развеетесь. А потом экзамены и защита диплома. Жду с нетерпением новых встреч с вами уже в качестве посла.

Всё это он произнес с мягкой улыбкой, хитро поглядывая на меня. Вот зараза! Совершенно счастливая, я улыбнулась в ответ и порывисто обняла Игната Юрьевича.

— Спасибо! Я очень старалась.

— Да, уж. Так весело у меня не проходила ни одна практика. Спасибо за доставленное удовольствие. У вас талант, Линда. Не хочу перейти вам когда-нибудь дорогу, чтобы не проснуться утром с зелёными волосами или в обнимку с нонаркой. Ваша фантазия пугает, если честно. Да, кстати, забыл сказать. Вашу идею забрали для дальнейшей разработки.

— Какую идею? — переспросила, отступая от посла, поправляющего пиджак, об который я вытерла слёзы вместе с тушью.

— Последнюю идею, Линда. Она очень понравилась аналитикам. Будут её дорабатывать, внедрять и думаю, что через годик наше правительство уже сможет снять первые плоды. Вы гений, — как же приятно слышать заслуженную похвалу.

Я засмущалась, опуская глаза.

— Только держитесь подальше от манаукцев. Сами понимаете, что репутация для вас должна быть на первом месте.

Это было последнее предостережение посла и он, поклонившись мне как равной, развернулся и ушёл. А я вызвала лифт, чтобы благополучно добраться до своей комнаты. Открыв дверь, увидела печального Вовку, сидящего на Люсиной кровати и подпиравшего голову рукой. Подругу услышала в ванной.

— Я ведь предупреждала тебя, — мстительно сказала пригорюнившемуся парню и пошла помогать страдалице.

Вот такими были эти день и ночь. Под завязку насыщенные событиями и переживаниями, а утром меня ждал отъезд домой.

Будильник прозвенел в шесть. Я с трудом оторвала ничего не соображающую голову от подушки, ведь поспать-то удалось всего четыре часа. Как вспышка пронеслась в голове мысль — я лечу домой, а чемодан не собран! Подскочив с кровати, в ускоренном темпе начала собираться.

Когда я, вспомнив слова посла о произведённом нами фуроре, выкроила пять минут между сборами и заглянула в комментарии под видеоотчётом, то поняла, что умница Игнат Юрьевич очень вовремя позаботился о том, чтобы я как можно быстрее покинула станцию. Под нашими лозунгами типа «даёшь матриархат!» или «даёшь свободу выбора женщине!», были пожелания мучительной смерти и скорейшей расправы надо мной. Как же хорошо, что хоть и были мы пьяные, но догадались свои лица на видео заретушировать. А то поджидал бы меня сейчас за дверью наёмник с каким-нибудь орудием убийства типа отравленного кинжала или удавки, а то и просто мою голову на тоненькой шейке развернул бы задом наперёд. М-дя… невесело. Надо быстрее собираться и сматываться.