Книга Место нашей любви, страница 101 – Вера Окишева

Крылья носа воинственно раздулись. Губы поджались. Навис надо мной, взглядом прожигая дыру приличных размеров.

— Я чётко слышала про наказ президента и про детишек побольше.

— Ли-и-инда, — обвиняюще протянул Вик и, больно схватив за волосы, дёрнул, поднимая моё лицо к себе. — Я никому ничего не прощаю, даже женщинам. Никогда! И только тебе позволено делать всё, что захочешь. Ты меня сводишь с ума своими выходками и совершенно дурацкими умозаключениями, но я молчу, так как не хочу тебя терять. Ты же сама меня выбрала!

— Когда? — спросила, пытаясь вспомнить этот основополагающий момент моей жизни.

— Когда рисовала меня, а потом картины на всеобщее обозрение вывесила! — ответил, самодовольно усмехаясь.

Так вот оно что… значит, так я заявила на него свои права? Да если бы я знала, к чему меня моё хобби приведёт… Хотя чего себя обманывать, я бы сама у сестры попросила устроить выставку, если бы знала, что получу взамен такой приз.

Ахнула, когда Викрам легко приподнял, поддерживая за ягодицы, и усадил на раковину. Настойчиво раздвинул руками ноги, располагаясь между ними. Я тут же сцепила их за его спиной, чувствуя, что всё больше завожусь, покоряясь власти своего мужчины.

— А ведь это не я выставила картины! — выкрикнула, желая его позлить.

Но радостная улыбка от воспоминания о нашей первой встрече на балкончике над ботаническим садом выдала меня с головой. Кажется, что это было так давно, в прошлой жизни. Я ведь тогда сильно испугалась, а сейчас сама пытаюсь его разозлить и совсем не боюсь.

— А теперь поздно оправдываться, милая. Все видели и слышали, что это сделала именно ты! И я счастлив, что это так! — прошептал он мне прямо в губы и поцеловал нежно-нежно.

Такой поцелуй никак не вписывался в ситуацию, когда все нервы натянуты в ожидании какой-нибудь очередной пакости. А тут такая нежность, что просто таешь. Руки сами потянулись обнять любимого, прижаться к нему ещё сильнее. Только вот одежда на нём была сейчас совсем лишней. Попыталась сама раздеть Викрама, но он не позволил.

Сам расстегнул китель, снял и аккуратно положил на пол. Вернулся к прерванному поцелую, не давая мне остыть. Услышала характерный звук расстегиваемой застежки на брюках. И потом уже не прислушивалась к окружающему миру, полностью растворяясь в своих ощущениях.

Вик брал резко и напористо, именно так как я и хотела. Как же мне его не хватало! Я, как жаждущий в пустыне, с жадностью припала к источнику так, что полностью окунулась в захватившие меня эмоции.

Мой мужчина был прав, когда говорил, что я буду кричать. И я кричала. Я выкрикивала его имя, молила его, просила. Умирала от нежных слов, которые он шептал на выдохе, врываясь в благодарно принимающую его плоть. Горячий шёпот обжигал чувствительную кожу за ушком. Жадные поцелуи заставляли трепетать. Падающие с полочек в раковину и на пол какие-то флакончики, баночки, тюбики, словно безумная музыка сопровождали наш дикий танец. Разрядка, такая долгожданная и такая быстрая, опустошила меня, и я устало прижалась к Викраму, слушая его утробный рык, чувствуя, как он пульсирует во мне.

Кажется, я совсем стыд потеряла, но как же приятно быть бесстыдницей при любимом мужчине, который вместе с тобой падает в эту пропасть безумства и страсти.