Книга Лучший для тебя, страница 18 – Вера Окишева

Чай приятно обжигал язык. Я не отрывала взгляд от индикатора печи, где мигали точки, считая секунды. Ужин был готов и отправлен в столовую. Работа на сегодня для меня закончена. Осталось лишь приготовить мясо на завтра.

Поставила пустую чашку в посудомоечную машину. Чай помог успокоиться, а работа всегда скрашивала мою жизнь. Я забывалась во время процесса, так как любила готовить. Мясо разморозилось, но было еще прохладным. Положила под разделочную доску полотенце. Большой кусок разделила на несколько частей. Нож был мой любимый, острый и легкий, удобно ложился в руку. Резала вдоль волокон мяса, нарезала прямоугольные кусочки.

Нож легко скользил, а я представляла разговор с мамой. Конечно, она будет ругаться и потребует объяснений. А как признаться, что я надумала себе лишнего и поплатилась за глупость? Ой, как она ругаться будет. И не посмотрит, что мне уже не восемнадцать. Хорошо, что я еще далеко, а то и полотенцем могла бы получить от нее.

Вдруг мою ладонь накрыла белоснежная мужская. Я испуганно взвизгнула, пытаясь скинуть ее. Но со спины ко мне прижался манаукец, обдавая горячим дыханием кожу на шее. Вырваться и сбежать не получалось, он был намного сильнее меня. Паника накрыла с головой, я вырывалась, визжала, зовя на помощь.

— Тихо, тихо, - успокаивающе прошептал этот демон, обнимая за талию.

Я замерла, испуганно прислушиваясь к голосу манаукца. Надо отдать ему должное, голос был приятным, красивым. Я на его сильную руку, как на змею смотрела. Что ему надо от меня? Я же не хотела с ним видеться. И зачем он за нож хватается! Только бы не убил!

— Обожаю смотреть, как женщина управляется с холодным оружием, - голос мужчины ласкал и обволакивал, но страх все равно не уходил. - Ты была так сосредоточенна. Даже не заметила меня. И я смог тебя рассмотреть вблизи. Каждую черточку твоего лица. И мне понравилась моя жена, - вздрогнула от сарказма, которым было пропитано это слово. «Жена»! И ему я не нужна. Ведь и так было понятно, что это просто фикция, не более того. Но следующие слова болью отозвались в груди. Зачем он так со мной? Я же ничего ему не сделала, чтобы так издеваться.

— Прекрасна и решительна. Настоящая женщина.

— Я не женщина, - ляпнула, прежде чем поняла, что сказала. Спохватившись, стала исправляться:

— Ну, я женщина, да, но я нерешительная и уберите от меня руки!

Правда, вместо того, чтобы послушаться, он рассмеялся, красиво и беззлобно.

— Не женщина? Нерешительная?

— Да, я нерешительная.

Слово «женщина» застревало на языке. Все же не умела я врать.

— Я видел тебя совсем не такую. Ведь ты решилась на замужество с манаукцем, - продолжал измываться надо мной мужчина, вертя в руке разделочный нож. Лезвие вращалось, отражая свет ламп, ослепляя и завораживая. Он точно хочет меня убить. Или еще чего хуже.

— Я не хотела…

— Да неужели? – наигранно изумился манаукец.

— Да, - твердо ответила и, наконец, смогла оттолкнуть от себя мужчину. Только лучше бы я этого не делала. Не видя его, мне было не так страшно, а вот сейчас, глядя ему в глаза, поняла, что хуже быть не может. Я совершила самую ужасную ошибку в своей жизни, расписавшись в брачном контракте. Такого точно не утаить от мамы. Сглотнув, я решилась рассказать ему, как было, а потом будь что будет.