Книга Приручить огонь, страница 94 – Вера Окишева

— Я ещё кое-что должна тебе сказать, — обратилась я к Жибору, чувствуя неловкость.

— Да? — обернулся он ко мне и поставил чашку с чаем, затем тарелку с блинчиками.

Желудок сразу проснулся, а я решила, что покровительство подождёт. Не готова я признаваться на голодный желудок.

— Да так, ничего, — отмахнулась и принялась за еду.

Блинчики у Жибора были, просто пальчики оближешь, что, собственно, я и делала, пока не заметила напряжённый взгляд мужчины, который сидел напротив и пил чай. Или делал вид, что пил, но глаз от моего рта не отрывал. Я аж засмущалась и убрала руку от лица, пряча её на коленях.

Жибор поглядывал на меня с хитрым прищуром и молчал, но чашку поставил на стол, и я поняла, что время пришло.

Глубоко вздохнув, я заявила ему:

— Жибор, я тут подумала и решила принять твоё предложение.

— Какое? — заинтересованно спросил он у меня, сцепив руки в замок, подался вперёд, ловя каждое моё слово.

Как же сложно говорить, когда на тебя смотрят с таким нескрываемым интересом.

— По поводу поездки на Новоман, — решила зайти издалека и собраться с силами, какие у меня остались.

— Всё же решила полететь со мной? — правильно понял меня Жибор, и мне стало легче дышать.

— Не просто полететь, я, так и быть, стану твоей подопечной, но только подопечной, усёк? Никаких таких поползновений в мою сторону. Держи свои руки при себе и пошлые мысли тоже. Ты мой покровитель и только.

— То есть фавориткой отказываешься быть, — переспросил альбинос и отвёл глаза, словно задумался.

— Конечно отказываюсь! Я создана быть единственной и неповторимой женой! — гордо высказалась, а затем ласково добавила: — Спасибо за блинчики!

После этого я позорно сбежала в студию.

Отчего моя душа маялась, словно птица, попавшая в сети. Мне казалось, что грудь сдавили цепями и дышать нечем. Открыв жалюзи, воззрилась в иллюминатор. Чёрная промозглая тьма всегда успокаивала, хищно скалясь звёздами. Страшно было до жути. Я, конечно, не позволю ему лишнего. Буду стоять до последнего. Но я нарушила своё слово — доверилась мужчине!

Глухо застонала, прикрывая глаза. Предавать себя сложнее всего. Словно образовывался лёд в груди и его оттуда не вытащить.

Неожиданно вздрогнула, когда Жибор обнял и притянул к себе, тихо спрашивая:

— Чего ты боишься?

Чего?! Много чего. Всю жизнь боюсь и оглядываюсь. Линда научила не обращать внимания на злые языки и чужое мнение, но всё равно страх никуда не делся. Я боялась стать такой, какой меня все считали: легкодоступной, беспринципной.

А сейчас я нарушила один из своих принципов.

— Я боюсь, что ошиблась. Боюсь, что приняла неверное решение.

Мужчина развернул меня, приподнял за подбородок лицо и поцеловал осторожно и нежно, сначала уголки губ, а затем нижнюю, чуть лаская языком. Я прикрыла глаза, наслаждаясь лаской, приоткрыла рот, позволяя большее, но Жибор медлил, лёгкими, практически невесомыми, прикосновениями губ отгонял сомнения прочь, пробуждал воспоминания о наших поцелуях, о страсти, которая разгорается во мне в его объятиях. Бережные пальцы вновь зарылись в мои волосы, собирая их на затылке в кулак.

Я судорожно выдохнула, когда Жибор потянул руку вниз, заставляя открыть для него шею. Он жадно всматривался в мои глаза, словно выискивал в них ответ на свой вопрос. Пальцем провёл по нижней губе, склоняясь всё ближе.