Книга Приручить огонь, страница 51 – Вера Окишева

Никогда не понимала этой странной традиции — оценивать личность по её материальным ценностям, ведь главное — душа и характер. Вон один у меня в жилблоке ошивается. Вроде и с совершенным телом, а характер, не дай Создатель каждому, а то жить невозможно станет. Одного бы выдержать.

Усаживаясь на стул, долго пыталась поймать волну, прислушиваясь к звукам за неплотно прикрытой дверью. Всё же я надеялась, что манаукец придёт в студию, и мы продолжим ругаться. Я начала получать нездоровое удовольствие от скандалов с ним. Сам мужчина был остр на язык, которым он очень виртуозно пользовался, вводя меня в искушение.

Закусив ноготь, я вспоминала его поцелуи и то, как реагировала на них, смущаясь. Так, надо взять себя в руки. Работа не ждёт и сроки поджимают. Ещё раз присмотрелась к снимку, присланному заказчицей. Скрутила волосы в тугой пучок, закрепила его свободными кисточками, которые сегодня точно не потребуются.

Смешав краски, наложила первые мазки. Работа всегда меня успокаивала, унося прочь от проблем. Лучше создавать прекрасные образы, чем постоянно думать о своих неудачах.

Даже заказчица и та пыталась скрыть тени на своём лице, которые накладывали на него время и проблемы обыденной жизни. Она хотела увековечить себя на холсте, пока красота её не увяла, и я была согласна с ней. Уж лучше пусть её помнят красивой, чем старой, как это принято у землян на надгробиях.

Натали

Время, как всегда, летело для меня незаметно, но не для моей спины, которая опять заныла. Еле выпрямилась, попробовала помассировать плечи, зашипела от простреливающей боли. И взвизгнула, когда бережные пальцы опустились на мои плечи и начали плавно массировать затёкшие мышцы. Я скривилась, запротестовав:

— Больно так!

— Тогда ложись на кровать, — приказал мне Жибор. — У тебя скоро остеохондроз разовьётся. Надо делать зарядку, а не лениться.

— Хватит меня лечить, — обиженно возмутилась, стряхивая с плеч его руки.

Вот только мужчина не собирался слушаться. Отобрал палитру, кисти.

— Хватит командовать! — крикнула на него, следя, чтобы он аккуратно положил мои инструменты.

Жибор, тяжело вздохнув, вернулся ко мне и, легко подняв на руки, понёс из студии.

— Массаж сделаю, отдохнёшь, потом продолжишь.

— Да я практически закончила! — возмутилась, а сама обняла его за шею, наслаждаясь таким обращением с собой.

Как же от него пахнет. Прикрыв глаза, в блаженстве положила голову ему на плечо. Но всё хорошее быстро заканчивается и меня положили на кровать, перевернув на живот. Футболка легко слетела с меня, открывая для манаукца всё, что скрывалось под ней.

— Эй! — прикрикнула на обнаглевшего альбиноса, прикрывая руками обнажённую грудь, так как и не подумала дома надевать бюстгальтер.

— Чего как маленькая стесняешься? — насмешливо прошептал телохранитель, он же нянька, он же мой личный массажист.

Я бы многое могла высказать ему, но его руки ожили, и всё, что я могла — это стонать от боли. Жибор знал что делал, разбивал мне мышцы, которые постепенно стали гореть огнём. Но долго мучить меня не решился, плавными движениями начал разминать плечи и шею. Боль ушла, сменяясь наслаждением. Я даже чуть не уснула, когда вдруг почувствовала лёгкие поцелуи. Жибор массировал плечи и целовал шею, иногда прикусывая кожу. Сил и желания останавливать его у меня не было. Я не понимала, зачем он так поступает, но просто надоело сопротивляться. Совесть, которая пыталась напомнить об Энди, замолкла после первых трёх чувственных поцелуев. И я вспомнила совет подруги — плыть по течению, откликнуться на зов природы. Пусть это будет короткая интрижка, которая никогда не выльется в большую и светлую любовь, пусть всего один раз, но я хотела узнать Жибора как любовника.