Книга Приручить огонь, страница 131 – Вера Окишева

— То есть средство подействовало?

— Нет, просто Ли догадался, кто его украл. Мы поговорили, признались друг другу. Знаешь, я ему, оказывается, всегда нравилась, но его отец приказал на тебе жениться. Сама понимаешь, честь Дома. Я с папой поговорила, он дал добро на свадьбу. Мы же богаче, чем вы, а я всего лишь третья дочь. Я так счастлива!

— Поздравляю! — искренне пожелала я ей. — Ты этого долго добивалась.

— Да. Ты когда прилетишь? Свадьба на двадцать второе назначена.

Я замолчала, тоскливо поглядывая на далёкие вершины гор.

— Натали! — позвала меня подруга.

— Не знаю. Я не уверена, — грустно произнесла. — Я под покровительством садиста!

— Слушай, ты можешь нормально всё рассказать? А то тогда толком ничего не объяснила, сейчас опять темнишь.

— Я объявила нового покровителя, и он оказался садистом. Но это ещё цветочки, я от него беременная и меня из-за этого украли. Но быстро нашли. А вот теперь я под арестом, — обиженно буркнула, с ненавистью глядя на своего конвоира, который в мою сторону даже не смотрел. Чувствую себя преступницей, вот никак не звездой.

— О, подруга, — протянула Адела. — Ну ты и попала. Но ничего, я сейчас замуж выйду и придумаю, как тебя спасти. Только я не поняла про похищение. Кто украл, дедушка?

— Нет, меня украли странные фанаты. Ой, там такая история, что на трезвую голову не разобраться, — отмахнулась я, вновь разглядывая белые шапки гор.

— Не расстраивайся, сам же пожалеет, что с тобой связался, — какой-то сомнительный отвесила мне комплимент подруга.

— В плане? — переспросила, желая уточнить, что она имеет в виду.

— Только не обижайся, — нехорошо начала Адела, а у меня внутри уже растеклась обида, — но я не представляю, кто в здравом уме захочет с тобой связываться. Покровитель же практически муж. Я ведь правильно понимаю? И как же надо влюбиться, чтобы держать тебя постоянно подле себя.

Нет, она меня не обидела. Она меня оскорбила. Не такая уж я и стервозная, чтобы у лучшей подруги было обо мне такое нелицеприятное представление. Мы же столько пережили вместе. Как она может?

— Он меня любит, — холодно ответила ей.

Да, любит. Ей такого счастья не выпадет никогда. Унжирцы не могут похвастаться такими глубокими и светлыми чувствами.

— Любовь! — презрительно воскликнула подруга, вызывая очередную волну омерзения во мне. — Ну это ненадолго. Любовь к тебе у многих не выдерживала и двух месяцев, умирала в судорогах, — продолжала бросать шпильки Адела, совершенно не чувствуя моего состояния.

— А я счастлива, — твёрдо заявила я ей, мстительно добавив: — Пусть и два месяца, но он будет любить только меня, а тебе придётся придумать средство, чтобы Ли не заглядывался на других. Желаю тебе терпения. Оно тебе ой как потребуется.

На том конце замолчали. Желчь осталась на языке после гадких слов. Но она первая начала. Адела обеспокоенно спросила:

— Ты обиделась? Я же просила тебя не делать этого. Я же твоя лучшая подруга. Что я такого сказала? Только правду. У тебя скверный характер. Это влияние унжирской крови. Ты свободолюбивая самодостаточная личность. И привязать тебя к одному мужчине невозможно.

Я усмехнулась и скептически спросила:

— А тебя? Ты же чистокровная. Тебя ведь тоже не привязать к одному мужчине, да вот только что-то уцепилась за Ли, не оторвать.