Книга Чужая жизнь, страница 132 – Вера Окишева

У меня в голове образовалась каша от посыпавшихся со всех сторон вопросов. Все от меня что-то требовали, но больше оскорбил меня Алиас, я вырвалась и влепила ему пощечину.

— Не смей меня… — вырвалось у меня, но договорить мне не дал Тамино, он обнял меня, прижимая к своей груди.

— Прости дорогая, прости. Я подумал, что ты решила продать наших детей, — шептал Алиас, я пыталась взять себя в руки. Варварство какое-то. Как можно продавать детей!

— Она уже это сделала. Документы готовы. Осталось лишь подписать, — язвила рядом свекровь.

— Я не буду ничего подписывать! — крикнула ей, вырываясь из объятий Тамино. — Не отдам вам ни Эльзу, ни Генри.

— Да что с тобой?! — крикливо возмущалась свекровь. — Ты же сама молила меня договориться с шияматой. Ты же сама озвучила цену.

Меня трясло от унижения. Все смотрели на меня осуждающе, особенно мужчины, и только поддержка Алиаса помогала не свалиться в обморок. Меня обвиняли в торговле детьми. Да как же это? Разве такое возможно?

— Алиас, я бы никогда… — шептала я ему, а он успокаивал, затем обратился к своей верещавшей матери.

— Она уже сказала вам, что не собирается просить покровительства у шияматы. Мы не отдадим вам наших детей.

Я цеплялась за пиджак Тамино и смотрела, как свекровь уходит, ругаясь на неизвестном языке.

— Простите, ши Нитпин, нам надо выйти, — извинился Алиас и повел меня на террасу.

Свежий воздух придал мне сил, и я оттолкнулась от него, замахнулась для очередной оплеухи, но Алиас перехватил мою руку. Я готова была его бить до посинения. Я вырывалась, шипя на него, понимая, что кричать нельзя, нас могут услышать:

— Не смей меня сравнивать с ней! Не смей! Я никогда бы не продала своих детей. Никогда. Как ты мог! Как ты мог такое подумать на меня?

— Дорогая, успокойся. Я просто не ожидал, что ты договаривалась с матерью. Это видимо было до аварии, ты забыла.

Я пнула его в колено.

— Да ничего я не забывала! Алиас, как ты с ней жил? Почему мы такие разные. Почему в ней столько злобы? Собственных детей продать. Уму непостижимо!

Тамино обнял меня со спины и подвёл к перилам, опираясь руками по обе стороны от меня.

— Кэйт, я говорил тебе не вспоминать прошлое, но видимо оно нас не отпустит никогда. Может ты и не договаривалась с матерью. Может это она тебя убедила, а ты согласилась. Она давно требует отдать ей Эльзу.

— Алиас, — я облокотилась о перила, зарываясь руками в волосы, — а Генри. Она бы и его забрала?

— Да, тихо шепнул Тамино, придавливая меня своим весом.

— Я хочу домой. Хочу увидеть детей.

— Постой тут, я быстро, попрощаюсь с янаратом.

Он ушел, а я осталась. Подняла лицо к небу, пытаясь высушить слезы. В каком Аду он живёт? И эта райская жизнь богачей? Не хочу я такую жизнь. Слишком много подводных камней. Слишком многие хотят утянуть кусок побольше.

— Ну, наконец-то ты одна, принцесса, — раздался певучий голос за спиной. — От тебя не было год никаких вестей. Я думал, с тобой что-то произошло. Искал тебя, и каким же для меня стало ударом, когда я узнал об аварии. Говорят, ты потеряла память. Это так, принцесса?

Ко мне шел унжирец. Красные волосы трепал ночной ветер. Тени ложились на утонченном аристократическом лице, но я не видела в нем ничего прекрасного. Кажется, пропавший любовник объявился.