Книга Чужая жизнь, страница 115 – Вера Окишева

Я обиделась. Не ожидала такого услышать от него.

— Я тебе так противна? — тихо переспросила.

Алиас застыл, потом обнял и глухо шепнул:

— Я люблю тебя. Но ты слабее меня, видишь хуже, скорости нет. Сама же слышала, как меня сегодня отчитали за твои синяки. Но мне нравится твоя хрупкость, и я обожаю тебя такой. А на балу ты это слово будешь слышать чаще, чем думаешь. Там будут шиямата со своими прислужницами и моя мать. Я тебя тренирую спокойно воспринимать это слово. Ущербность — не всегда плохо. Как и хрупкость, как и женственность. И модифицированными нас называете вы, ущербные. Это сложно объяснить, дорогая. Мы нужны друг другу, но при этом между нашими расами вечная неприязнь. Надеюсь, ты поняла меня.

Я кивнула, успокаиваясь. Вот вам и высший свет, а обзываются, как и у нас в низах. Хотя мы ещё называем их красноглазыми, кто ублюдками, кто выродками, я просто красноглазыми. Неприятный осадок. Я расстроилась. Ведь он назвал меня ущербной без контекста, а я от души, с чувством, зная, как это им неприятно.

— Вот смотри, — Алиас вернул меня к выбору украшения.

Им оказалось колье, обхватывающее шею, словно ошейник. Ещё плотнее, чем золотое нонарское украшение.

— Нет, — отказалась я, понимая, почему именно оно.

— Да, Кэйт, — не стал слушать меня Алиас и сделал заказ.

— Я это не надену, — возмутилась, желая встать.

— Дорогая, и не надо, — усмехнулся он, продолжая листать страницы.

Он позволил мне встать. От ряби в глазах заболела голова.

— Я к детям, — заявила ему.

— Подожди немного, — попросил меня Тамино.

Я села на диван, поглядывая на Алиаса через стол.

— Там, кстати, будет много землянок. Летний бал — самый популярный, сезон отпусков, — рассказывал мне Тамино то, что я даже не потрудилась узнать. — От меня не отходи. Понимаю, что до бала ещё неделя, но предупреждаю заранее. Напоминаю тебе, что ты обещала не общаться с бывшими подругами, а они там будут.

— Хорошо, — отозвалась, рассматривая свои ногти.

— Я приглашу стилиста, — словно услышал мои мысли муж. Я встрепенулась, оборачиваясь к нему лицом.

Он освободился через пять минут или чуть больше. За это время я себе чего только не напридумывала по поводу бала. После слов Алиаса идти туда откровенно не хотелось.

— Может, дома останемся, — попробовала я его уговорить.

— Прости, но это не приглашение, а приказ наместника. Мы не можем его проигнорировать, — возразил Тамино, усаживаясь рядом на диван.

Он обнял меня за плечи и включил визор, щелкая по каналам, выискивая что-то интересное ему.

— А вдруг я заболела? Я же ущербная.

— Тогда наместник точно прибежит с очередной проверкой, — веселясь, пообещал мне Алиас. Я его шутки не поняла. И что такого страшного в том, чтобы простыть?

Мы помолчали, слушая новости, я прижалась к плечу Тамино.

— Надо за детьми присмотреть, — напомнила я ему.

— За ними есть кому пока приглядеть. Я тебя целый день не видел, давай насладимся тишиной. Потом сходим, уложим их спать. Пока только восемь, пусть играют.

Я кивнула, успокаиваясь. Новости, конечно, были о бизнесе. Я пыталась понять хоть что-то в курсах валют и лениво смотрела на графики. Алиас усмехался время от времени, иногда отправлял сообщения. Я ему не мешала, наслаждалась нашим спокойным семейным вечером. Конечно, лирический фильм был бы интереснее.