Книга Ярче звёзд, страница 32 – Вера Окишева

— Нет, не всё, — решил он не усугублять.

Опять же зачем она задаёт подобные вопросы, не думает же, что в них есть секретная информация. Он же сказал ей, что взял профайлы в библиотеке. Неужели не поверила?

— Какие прочёл? — Маруся стала показывать ему этикетки с названиями. — Я заберу только их.

Яндор ладонями растёр лицо, собираясь с мыслями. Девушка уже не плакала, но слёзы текли по её щекам. Только сейчас Ян понял, что она на взводе.

— Слушай, Маруся… — попытался он уговорить девушку присесть за стол.

— Не начинай, — строго остановила она его, вставая. — Я всё равно это заберу. Просто я готова хоть что-то оставить тебе, только скажи что, а потом, как прочтёшь, я заберу.

— Маруся, ты же понимаешь, что до экзамена ты это всё не прочтёшь. На это физически не хватит времени.

Девушка подошла к столу и положила на него накопители, а Яндор больше не мог смотреть на потуги девушки забрать всё и сразу. Он схватил её за руку и усадил на стул. Маруся испуганно замерла. Шалорт сел рядом с ней, внимательно вглядываясь в лицо.

— Ты когда в последний раз спала? — строго спросил он, так как теперь видел, что тёмные круги под глазами приобрели пугающую синеву, кожа слишком бледная, болезненно бледная, пальцы дрожали, и она сжимала их, чтобы успокоиться.

— Не понимаю тебя, — попыталась уйти от ответа Маруся.

Яндор вздохнул, поднимаясь.

— Если продолжишь так себя загонять, продуешь мне по всем статьям. У тебя срыв, Маруся. Тебе требуется отдых.

Яндор встал за спину девушки и стал легко массировать ей плечи. Блондинка болезненно вскрикнула, попыталась вырваться, но манаукец был настойчив.

— Слушай, мне не нужна нянька, — она попыталась отцепить его пальцы, явно нервничая. Но манаукцу было хорошо от того, что она больше не плакала.

— Ты же хочешь стать капитаном? — напомнил ей Яндор, и девушка притихла, начиная расслабляться.

— Да, хочу, — печальный ответ разжёг любопытство в манаукце.

— А почему? Почему именно капитаном?

Его вообще удивляла настойчивость блондинки. Обычно девушкам несвойственно стремиться к подобным должностям в юном возрасте.

— Мой отец был капитаном.

Маруся склонила голову, давая возможность Яну размять и шею. Шалорт удивился словам девушки. Она истязала себя ради своего отца? Её ситуация напомнила его собственную.

— Ради отца? Так сильно его любишь? — уточнил он, мягко гладя тонкую шею. Ян боялся не рассчитать силы, слишком хрупкие у неё кости.

— Я не помню своего отца, но люблю. Он погиб, когда мне было три года.

— Прости, я не знал, — Ян убрал руки и сел на соседний стул, наблюдая, как девушка убирает от лица волосы.

— Я это делаю в память о нём. В память о его любви к нам с мамой. Он был хорошим человеком, и я просто обязана стать капитаном, — Маруся взмахнула рукой, закатывая глаза. — Я не знаю, как объяснить, но я так решила и сделаю всё для этого. Отступить — значит предать свою мечту, предать отца и, наверное, изменить себе.

Яндор почувствовал себя странно. В нём не было таких порывов, как в этой хрупкой девушке. Стыд обжёг неприятной кислотой сердце манаукца. Вдруг стало жаль того, что их отношения с родителями истончились, превращаясь не в родственные узы, а тонкие удушающие нити.

— Я верю, что у тебя получится, — шепнул ей Яндор, поднимаясь. Пора было прощаться. Скоро комендантский час.